Внизу, у припаркованных в ряд портовых полуторок, суетились обычные грузчики. Всех эмоций у них — чтобы такелаж не сорвался, да желание побыстрее закончить, чтобы начальство не заругало…

Одна из машин сдала задом на обозначенный белой разметкой квадрат.

— Майна, — прилетел с земли крик стропаля, и в кузов начали спускать первый ящик из грузового отсека.

«Так, полицию исключили. Снайпера вроде я не почувствовал. Оставалась единственная возможность достать меня с Менделеевым — близкий контакт».

Силовую акцию со стороны Несвицкого и Боде-Колычовых я не рассматривал в принципе. «Романоff АэростаТS» — вотчина царской семьи, и надо быть идиотом, чтобы вломиться на их территорию. Но киллера они вполне могли подослать. А там вариантов — вагон. Пуля в голову, яд в стакан, нож в спину — и до свидания. Или тупо подкараулить, дать чем-нибудь тяжёлым по черепу и выкинуть за борт. А потом сигануть самому, но уже с парашютом — и ищи ветра в поле. Несчастный случай, такое бывает.

А вот и трап развернули.

Я напрягся, но до крайностей не дошло. На посадочную террасу сбежал знакомый мне Лебедев Павел, передал офицеру в форме фельдъегерской службы пачку пакетов. Тот расписался в ведомости и вручил Павлу опечатанный портфель. Тоже под личную подпись. На том движуха закончилось.

Капитан-лейтенант захватил, приготовленную заранее, стопку свежих газет и вернулся на судно. Фельдъегерь шагнул в лифтовую кабину. Трап убрали. Я выдохнул.

Теперь главное, чтобы взлетели по графику — время на нас не играло.

Паранойя, конечно, но я на всякий случай обшарил «Обнаружением жизни» коробки, что предназначались к погрузке, закоулки причальной террасы и лифтовую шахту сверху донизу. Никого не нашёл, дождался момента отправки и только, когда дирижабль достиг облаков, вернулся к себе.

У дверей меня ждал Менделеев.

— Уже видел? — спросил он, показывая мне номер «Ново-Николаевского глашатая».

— Нет, а что там? — ответил я вопросом на вопрос, и жестом пригласил приятеля в номер.

— Про тебя пишут, — помрачнел он, кинул газету на журнальный стол и устроился в кресле.

Я бросил взгляд на лицевой разворот, прочитал заголовки и вполголоса выругался. Вся первая страница, так или иначе, касалась меня. И новости не обрадовали.

Трагические происшествия продолжают преследовать древний род

Младшая графиня Александра Перовская, урождённая Смолокурова, погибла в ужасной автокатастрофе в Санкт-Петербурге. Семейный лимузин, в котором она ехала в загородное имение вместе с детьми, столкнулся на Измайловском мосту с фургоном доставки. В результате чего оба автомобиля пробили ограждение и рухнули в Фонтанку. Спасти никого не удалось.