Как-то раз он снимал сериал про маньяка. И одна из локаций очень напоминала этот сарай. По сценарию, маньяк скрывался там от ментов. Это был не какой-то конкретный душегуб, вроде Чикатило или Фишера, а, что называется, собирательный образ. Конченный садист, который убивал и насиловал молодых женщин. Его разыскивали бравый майор полиции и симпатичная стажерка, как и положено, связанные романтическими отношениями. И вот в том самом сарае происходила развязка: маньяк найден, но сдаваться он не собирается, начинается драка, в конце которой бравый майор пронзает негодяя вилами, после чего произносит пафосную речь о неизбежной победе добра над злом. Сериал назывался «Сатана».

Еще на этапе разработки сценария Остап попытался привлечь к процессу Луцыка. Как-то за кружкой пива он показал ему наброски, рассказал о замысле и предложил написать пилотную серию:

— Маньяки — это же твоя тема! Вот, сможешь разгуляться в своих фантазиях! Визуальное искусство — это тебе не буковки на бумаге! Заодно деньжат срубишь. Соглашайся.

Луцык поскреб пятерней небритую щеку:

— Царский подгон. Но мне нужно подумать.

— А что тут думать? Сел и настрочил.

— Я никогда еще на заказ не писал.

— Все бывает в первый раз. Или ты цену себе набиваешь?

— Да ничего я не набиваю… Просто для меня это в новинку.

— Было в новинку, станет в старинку.

Специалист по маньякам сделал большой глоток из кружки, потом еще один, и наконец решился:

— По рукам.

Срок ему был дан две недели. Но через неделю Луцык позвонил и сказал, что отказывается.

— Почему? — спросил Остап.

— Не идет что-то у меня сценарий.

— Ты что, в запое?

— Нет, но на грани. Всю неделю только и делаю, что пишу и удаляю текст.

— А в чем проблема?

— Ну не выходит у меня образ положительного мента!

— А ты постарайся. Сделай над собой усилие. Ты профессиональный писатель или кто?

— Не могу.

— Надо смочь. Изучи матчасть, сериалы посмотри. «Глухаря», например. Или что-нибудь из моего.

— «Хроники УГРО-6»?

— Например.

— Прости, но это выше моих сил.

— А я, между прочим, твои книжки читал. И знаешь, это тоже не «Война и мир».

— Понимаю, но не могу. Насмотрелся я на эту братию в погонах…

— А ты представь, что пишешь сказку для детей. А мент — это фея с волшебной палочкой.

— Ты кажется, забыл, как мне эти феи своими волшебными палочками почки в отделении отбили?

— Не забыл. Но время было такое, да и ты тогда нажестил…

— Пописать в неположенном месте — это жесть?

— Угу. В центре столицы нашей Родины. Прямо у памятника Репину.

— И за этот проступок нужно бить по почкам?

— Время было такое…