— На обиженных воду возят.

— Слушай, а что со мной будет если я вернусь в Маяковку?

— Ничего хорошего.

Остап непроизвольно потер шею:

— Вдернут?

— Смертной казни у нас в коммуне нет. На сходке будут решать.

— Может, простят на первый раз, а?

— Никто не любит предателей, — повторил слова пахана Ржавый.

— А поконкретней?

— Да не знаю я!

— А если мы немножечко соврем? Самую малость.

— Не прокатит. Урки по-любому найдут способ, чтобы в коммуне узнали… Надеюсь, ты не проболтался, что умеешь драться, как Брюс Ли?

— Проболтался.

— Ну и дурак. С такими умениями ты им здесь нужен. Теперь они тебя ни за что не отпустят.

— М-да, попадос.

Ржавый качнулся и застонал:

— Слушай, мне бы прилечь, а то совсем худо.

Остап оттащил раненого к снопу сена, положил его на спину, а сам прилег рядом.

— А ты не врал, что можешь меня в киношку пристроить? — спросил Ржавый.

— Не врал. Могу.

— А если не в нашу, а в зарубежную?

— С этим сложней. У нас сейчас в стране всякое-разное происходит…

— Например?

— Долго рассказывать.

— А Шварценеггер еще жив?

— Куда он денется!

— Снимается?

— Ну да. Во всяком мусоре.

— А Джеки Чан?

— Более трех тысяч травм, но все еще дергается. Правда, уже не такой живчик. Но что поделать, годы берут свое.

— А Сталлоне?

— Этот живее всех живых. Снялся недавно в сериале «Король Талсы». Просто отпад!

— Расскажешь, о чем там?

— Короче, сериал про бывшего мафиози, который вышел на свободу после двадцати пяти лет тюрьмы…

Но тут слушателя срубил сон, он протяжно захрапел, периодически что-то бормоча себе под нос. Остап заснул вслед за ним.

Разбудила его громкая команда: «Подъем!». Остап открыл глаза и увидел довольное лицо Фунта.

— Просыпайся, горемыка! Тебя ждет ринг! — проорал он.

Ржавый никак не отреагировал на звуки и вопли, продолжая спать.

— А поделикатнее нельзя? — обратился к Фунту Остап.

— Чего? Я по-петушиному не понимаю, — гыгыкнул Фунт.

— Опять ты со своими шуточками…

— А что голос такой усталый? Небось всю ночь вчера месил черное тесто с перцем?

— Ты меня реально достал! — Остап резко вскочил на ноги, занес было кулак, но дуло помповика, направленное прямо в лоб, побудило его остановиться.

— Но-но, не дергайся! Пахан мне рассказал о твоей способности. Так что я подготовился. Задумаешь какую-нибудь глупость, тут же пристрелю не раздумывая. Уяснил?

— Уяснил.

У дверей сарая стояла уже знакомая троица. Шайка Фунта. Мушкетеры, как обозвал их Крот. Только сейчас Остап заметил, что все они были похожи друг на друга, как три капли воды.

«Словно из инкубатора», — мелькнуло в голове.

— Давай руки в ноги, и шуруй. Публика заждалась, — поторапливал его урка.