— Да охолонись ты!
Ржавый набрал полную грудь воздуха, выдохнул. Его лицо буро покраснело, глаза налились кровью. Он бросил хищный взгляд на Остапа и прорычал:
— Ну что, готов?
— Вроде того.
— Тогда на счет три?
— Считай, командир.
— Раз…
Досчитать Ржавый не успел. Остап с размаху треснул ему рукояткой по темечку. Ржавый громко ойкнул и повалился на землю.
— Фунт, я сдаюсь! У меня пленный и три пушки. Это мои откупные! — прокричал Остап.
Лазарет располагался в типовом саманном домике. Внутри было светло и чисто. Пахло полынью. Вдоль стен стояло три кровати. По центру находился стол врача, накрытый рваной скатеркой, рядом с ним — два стула. Под потолком на длинном шнурке висела клетка с короткохвостой птичкой, которая регулярно чирикала и прыгала, а вниз то и дело сыпались желтоватые зернышки.
Кабан дико переживал, что ему придется ложиться под нож, но все обошлось. Врач, кудрявый беззубый старичок, внимательно осмотрел рану, промыл каким-то ядреным спиртовым настоем с запахом давно не стиранных носков, дал выпить кружку отвара, напоминающего протухший кисель, и наложил чистую повязку.
— Готово, — сказал он скрипучим голосом и протянул пациенту холщовый мешочек. — Тут лекарственные травы. Пить два раза в день. Утром и вечером, после еды. В первый день будешь ощущать слабость. Потом все нормализуется.
— А в каком виде принимать?
— В каком угодно. Можно заварить крутым кипятком, а можно в еду добавить. Только с алкоголем смешивать не рекомендую.
— Стошнить может?
Врач хитро подмигнул:
— Стошнить-то не стошнит, а вот сблевать — сблюешь.
— И раз уж вы упомянули про алкоголь. Насколько я знаю, в Маяковке сухой закон…
— Законов свод, а мы в обход, — снова подмигнул врач. — Кстати, может хлопнем по рюмашке?
— Мне же нельзя. Я отвар выпил.
— Ах да, совсем из головы вылетело. Старость — не радость.
Кабан покрутил в руках мешочек.
— А дозировка какая?
— Где-то чайная ложка.
— И это все?
— Все.
— Значит, не будет никакой операции?
— Если хочешь, могу сделать тебе очищающую клизму.
— Нет, спасибо. А когда следующий осмотр?
— Никогда. Я сделал все, что в моих силах.
— Но…
— Скажи там, чтобы проходил следующий.
— Там нет никого больше.
— Ну еще лучше. А ты свободен.
У лазарета поджидал Лаптев:
— Ну что?
— Буду жить, — укушенный потряс мешочком с травами и ухмыльнулся.
— Это еще что?
— Травки-муравки. Врач сказал принимать каждый день.
— Доктор Кеворкян плохого не посоветует, — многозначительно заметил председатель.
Кабан аж поперхнулся от испуга:
— Как, как его зовут⁈
— Кеворкян. Вообще-то это прозвище, а настоящая его фамилия Шмидт.