— А вы в курсе, кто такой доктор Кеворкян?

— Наверное, известный медик.

— И чем же он прославился?

— Да откуда же мне знать? Может быть, изобрел какую-нибудь чудодейственную микстуру или вылечил миллион безнадежных пациентов.

— Совсем наоборот. Доктор Кеворкян был убежденным сторонником эвтаназии и отправил на тот свет больше ста своих клиентов. За это его прозвали «Доктор Смерть».

— Да ты что? Вот ведь не знал я… Но эта кличка у Шмидта нашего уже давно. Прилипла так, что уже не отодрать. А вообще он хороший врач.

— Хорошего врача Кеворкяном не назовут, — заметил Кабан.

— Наверное, это была чья-то шутка. Глупая шутка.

— А на Земле он тоже людей лечил?

— Нет. Там он работал ветеринаром. Впрочем, он и здесь животных лечит. Мою ослицу вот недавно вылечил от запора. Влил ей в пасть стакан самогонки с солью, она мигом продристалась.

Кабан скривил лицо от отвращения.

— А в коммуне нет никого с более высокой квалификацией?

— Кеворкян — единственный врач в Маяковке.

— Надо же, повезло как…

— Ты уж, дружочек, не рассказывай никому, сделай милость, — проникновенным голосом попросил Лаптев. — Людям не обязательно знать про доктора Смерть.

— Хорошо, не буду.

В столовке, куда они вернулись, стоял дикий шум. Его производил один человек — Гюрза, голосившая пожарной сиреной. Она дико соскучилась по Остапу и требовала срочно вернуть ненаглядного. В ход шли все средства: угрозы, оскорбления, хамство, слезы, вопли. Истерика, в общем, была знатная.

Дядя Франк, этот здоровенный бугаина, способный завязать узлом лом, буквально вжался в стену и застыл в диком, неописуемом испуге. Джей сидела за столом, заткнув уши, и тихо материлась. Ледяное спокойствие сохранял только Луцык, который не спеша потягивал морковный чаек и лепил из хлебного мякиша лошадку.

— Вы мне за все ответите! За все! У меня есть связи в полиции, в ФСБ! Моя тетка с Собяниным за одной партой сидела, они с ним до сих пор созваниваются. Я вас всех пересажаю! — сотрясала воздух децибелами Гюрза.

— Что за крик, а драки нету? — осведомился Лаптев.

— А, явился — не запылился! Ты-то мне и нужен!

— Я весь внимание. Чем могу помочь?

— Где Володя⁈ Говори, старый хрыч! Куда ты его дел?

— Володя — это кто?

— Остап, — подсказал Луцык.

Председатель прочистил горло и сказал:

— Он скоро будет.

— Когда? Конкретнее! — требовала девица.

— Очень скоро.

Она заревела:

— Вы… вы все меня ненавидите… вы думаете, что я глупая, а это не так. Если девушка красивая, это не значит, что она глупая. Это вы все глупые…

Лаптев подошел и попытался ее обнять, но Гюрзу как током шарахнуло. Она отскочила от него на добрый метр и прорычала: