Вера зашла в кабинет.
— Лёш, — она прислонилась к дверному косяку. — Ты сегодня ел?
Я подумал.
— Нет.
— Я так и думала. Поехали поужинаем.
— Сейчас почти два.
— Ну, пообедаем. А вечером — поужинаем. В «Арагви». Я хочу грузинской кухни. Ты как?
Я посмотрел на неё. Она стояла в дверях, в своём сером костюме, с серьёзным лицом. И предлагала мне грузинский ресторан на Тверской. Посреди рабочего дня. Когда через час приедет Кравченко.
— Вер, Кравченко в три.
— Я знаю. В три — Кравченко. А в восемь — «Арагви». — Она улыбнулась. — Хочется провести время с тобой… просто с тобой.
Она развернулась и ушла. Я смотрел ей вслед и думал: вот человек, который умеет совместить работу и личное. Кравченко в три, грузинское вино в восемь. И между ними — я.
Кравченко приехал ровно в три. С ним был молодой мужчина лет тридцати пяти в чёрном костюме, с портфелем. Я его не знал.
— Алексей Дмитриевич, — Кравченко протянул руку. — Это мой коллега. Андрей Викторович Соколов. Новый партнёр нашей фирмы.
— Андрей Викторович, — я кивнул.
— Алексей Дмитриевич, — Соколов кивнул в ответ. Лицо у него было ровное, невыразительное, как у человека, который привык присутствовать на чужих разговорах и не вмешиваться.
Я провёл их в кабинет. Вера уже сидела за своим приставным столом. Кравченко увидел её — и лицо его изменилось. На долю секунды. Я бы не заметил, если бы не смотрел.
— Вера Дмитриевна, — он кивнул.
— Виктор Аркадьевич, — она кивнула в ответ.
— Вы, я вижу, обустроились.
— Обустроилась.
Кравченко и Соколов сели. Нина принесла кофе — всем.
— Итак, — я заговорил первым. — Виктор Аркадьевич, утром вы предложили мне сделку. Я отказался. Что привело вас сюда во второй раз?
Кравченко поставил стаканчик.
— Алексей Дмитриевич, утром я говорил, как человек. Сейчас я говорю, как представитель фирмы.
— Слушаю.
— Моя фирма готова предложить вам партнёрство.
— Какое?
— Вы передаёте нам материалы по клинике. Мы берём на себя сопровождение. Вы получаете компенсацию — в размере вашего гонорара за полное ведение дела, плюс двадцать процентов. И — наше покровительство.
«Покровительство». Вот, значит, как. Не «сотрудничество», не «партнёрство». Покровительство. Как будто я — мелкий ремесленник, который нуждается в защите цехового мастера.
— Виктор Аркадьевич, — я улыбнулся. — У меня есть доверитель. Руднева. Она не передавала мне материалы для того, чтобы я передал их другой фирме. Она передавала их мне, чтобы я работал.
— Руднева — номинальный директор.
— Что?
— Руднева — номинальный директор. Решения принимает не она. Решения принимает общее собрание участников. И вас там нет.