— Лёш. — Она наклонилась к самому уху. — Я рада, что поехала с тобой сегодня.
— Я тоже.
— И… спасибо за мамин пирог.
Я поднялся, развернулся и обнял её за талию. Мы стояли на кухне, в тишине. Я думал о том, что день, который так хорошо начался у мамы и так скверно продолжился — звонком Марины, Коганом, угрозами, — всё-таки закончился хорошо. Потому что рядом был человек, которому я мог доверять.
Телефон на столе коротко вздрогнул. Я дотянулся до него, не выпуская Веру.
Сообщение с незнакомого номера:
«Алексей Дмитриевич, это Костров. На ваши вопросы отвечу. Но не письменно и не по телефону. Завтра. И приходите один».
Вера скосила глаза на экран и медленно отстранилась.
«Ну вот. А я-то думал, что день закончился».
Глава 15
В понедельник в десять Марина, как и договаривались, была у меня в офисе. Объяснения — с датой, подписью и перечнем всего, что она передавала, — мы с Катей оформили за сорок минут, и они легли в сейф. А к одиннадцати я выехал к Кострову — один, как он и просил. До улицы Академика Королёва доехал за полчаса. Поднялся на второй этаж, позвонил в знакомую дверь.
Костров открыл не сразу. Сначала — щёлк замка, потом пауза, потом дверь приоткрылась на ширину цепочки. Он посмотрел на меня, увидел, что я один, и только тогда снял цепочку.
— Проходите.
Офис был таким же, как в прошлый раз — заваленный бумагами стол, старый компьютер, сейф в углу. Но в воздухе висел другой запах. Костров курил как не в себя.
— Что случилось?
Костров сел за стол, указал мне на стул. Я сел. Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Мне звонили.
— Кто?
— Не знаю. Мужчина. Не представился. Спросил, не было ли у меня «лишних разговоров» с юристом Смирновым. Я сказал, что не было. Он положил трубку.
— Когда?
— В пятницу вечером. Через пару часов после того, как пришли ваши вопросы.
Я откинулся на спинку стула. Значит, кто-то знал про мои вопросы Кострову. И этот кто-то — не Гурьев. Гурьев бы не стал звонить сам, он бы послал кого-то. А тут — анонимный звонок. Это другая лига.
— Вы узнали номер?
— Я записал. Но не проверял. Боюсь.
— Дайте.
Костров достал из кармана мятый листок, протянул. Я спрятал его в портфель, не глядя. Номер проверю позже — у Фролова был знакомый, который уже выручал нас с адресом.
— Итак, — я открыл свой блокнот. — Вы согласились ответить на мои вопросы.
— Согласился. Но с условием.
— Каким?
— Если вы используете мои ответы в суде — моё имя не должно звучать. Я не против письменных показаний. Но — анонимно.
— Андрей Валерьевич, это невозможно. В суде показания даются под именем. Анонимных свидетелей в гражданском процессе не бывает.