В дверь заглянула Нина.
— Алексей Дмитриевич, Кравченко звонил. Подтвердил завтра на три. И просил передать… что будет не один.
«Ну вот. Теперь даже интересно, кого он приведёт».
Глава 16
В пятницу я проснулся в шесть. Будильник звенеть ещё не должен был, но глаза открылись сами, и обратно их закрыть не получалось. За окном было темно, по стеклу стучал дождь. Вера спала рядом — вчера вечером она всё-таки приехала ко мне, сказала, что перед пятницей одна не уснёт. Я смотрел на неё и понимал: ещё чуть-чуть — и всё, это произойдёт. Уж больно долго мы мучили друг друга всякими там ласками.
В общем, я полежал ещё с минуту, потом встал, тихо, чтобы не разбудить, и прошёл на кухню. Включил чайник и сел за стол.
Сегодня была пятница. И в три часа дня Кравченко должен был приехать ко мне в офис. На встречу, которую сам же и назначил. И, как передала Нина, «не один».
Я не знал, кого он приведёт. Мог предположить, что кого-то из младших юристов, для протокола, или кого-то из партнёров. Но после того, что я видел в Барвихе, после Лебедева и Бесчастнова за одним столиком, после Карины Агамян с её метафорами про пожарных, я понимал: Кравченко не сам по себе. Он — часть системы.
Чайник щёлкнул, и когда я налил себе кофе, Вера вышла из спальни в одной футболке. Волосы были растрёпаны, глаза сонные.
— Ты чего так рано?
— Не спится.
— Из-за Кравченко?
— Угу.
Она села напротив, потянулась за моей кружкой, отхлебнула.
— Я с тобой поеду.
— Вер, мы уже обсуждали: я поеду пораньше, ты — как обычно. Всё.
Я приехал в офис без четверти восемь. Машинально подметил, что улица была ещё полупустой — пара машин, женщина с собакой, мусоровоз у соседнего дома.
В офисе было тихо и темно. Я включил свет в приёмной, потом в кабинете. Сел за стол, открыл ноутбук. Потом вспомнил — кофе. Верина кофеварка стояла на тумбочке, рядом с пачкой зёрен. Я включил её, налил воды, засыпал кофе. Машина зашумела, загудела, начала варить.
Именно в этот момент, в двадцать минут девятого, внизу остановился автомобиль. Я услышал глухой рокот мотора, потом кто-то заглушил двигатель. Я подошёл к окну, отодвинул штору.
У офиса стоял серый «Мерседес», последней модели, с тонированными стёклами. Я знал эту машину. Видел её у отеля в Барвихе, и у конторы на Кутузовском, и во дворе Зорина, когда Кравченко приехал «поддержать». Его машина.
Но из «Мерседеса» вышел один человек. Кравченко.
«Рано, — подумал я. — Очень рано».
Вскоре дверь офиса открылась. Кравченко вошёл в приёмную, осмотрелся. Взгляд задержался на кофеварке, потом на вешалке, которую я повесил на прошлой неделе.