Альв-целитель улыбнулся мне, убирая руку.

— Ты привыкнешь, — тихо сказал он тем же тонким потусторонним голосом, как и у его брата. Который настороженно следил за нами.

Криденса, все еще без сознания, тем временем усадили в единственное уцелевшее кресло, скрепили его руки и ноги алыми призрачными цепями, и Адель с явным удовольствием отвесила Ворону хлесткую пощечину.

Признаюсь, мне тоже доставило некоторое удовольствие смотреть, как растерянность в мутных глазах Криденса сменяется гневом и тут же — страхом. Этот человек ни во что меня не ставил лишь потому, что я не умел так же хорошо размахивать мечом, как он. Более того — он желал моей смерти. И хотел выпить мою магию — а как я понял, ее у меня немало.

Короче, типичный нуклийский аристократ.

— Мы тут подумали и решили, — сообщил ему Рыжий. — Что ты в меньшинстве. Мы поклялись силой, что будем защищать друг друга. Поэтому у тебя есть выбор.

Пока он все это говорил, Криденс изо всех сил пытался освободиться. Никто не обращал на это внимания, а у меня снова зашумело в ушах и закружилась голова — от всплеска магии.

— Или ты станешь одним из нас и поклянешься защищать каждого из команды — тогда мы сделаем то же самое в отношении тебя. Или — мы тебя убьем. — Рыжий лучезарно улыбнулся. — Лично я за убийство: ты мне не нравишься. Решай, у тебя пара минут, прежде чем наш куратор вернется.

Я понял, что могу прямо сейчас стать свидетелем убийства. Перед глазами поплыло, к горлу подкатила тошнота.

— Лучше сядь, — тихо сказал мне целитель. — Станет легче.

Я закрыл на мгновение глаза и действительно опустился на пол. В ушах шумело, тонкий голос целителя что-то говорил, но я не понимал что. Может, читал заклинание?

Криденс храбрился. Сначала он, конечно, как любой мальчишка-аристократ на его месте, сказал:

— Не советую. Мой отец с удовольствием расправится с каждым из вас.

Альв с клинками рассмеялся. Даже его брат улыбнулся:

Рыжий закатил глаза:

— Ну да, давай еще родителями померяемся!

— Тем более что ты лжешь, — добавила Адель. — Твой отец и пальцем ради тебя не шевельнет. Весь Нуклий это знает.

Криденс на это никак не отреагировал. Он закрыл на мгновение глаза, потом медленно произнес:

— Я поклянусь. Отпустите меня.

— Да сейчас! — хохотнул Рыжий. — Вперед, клянись так.

— Клятва силой не может быть принесена по принуждению, — высокомерно отозвался Криденс. — Ты бы знал это, если бы родился в Нуклии.

Рыжий хмыкнул и врезал ему кулаком в живот, причем Криденс даже согнуться и отдышаться не мог. Впрочем, он лишь покраснел — не застонал и не вскрикнул.