— Нет-с-с. Я не демон.

— Она — иллюзионистка. Не меняет облик, а играет с нашим воображением. — Адель отступила к Криденсу, подальше от хвоста девушки-змеи. — Наила, хватит. Это просто омерзительно.

Образ толстушки поплыл, и через несколько мгновений мы увидели худую бледную девочку-подростка.

— Но весело же, — капризно заявила она. — Дель, ты вечно все портишь!

— Она не в себе, — пояснила Адель со вздохом. — Впрочем, как всегда.

— Как и все иллюзионисты, я слышал, — пожал плечами Рыжий. — Ладно. Целитель что думает?

Тот покачал головой, прячась за брата.

— Ясно все с тобой, — вздохнул Рыжий. — А ты, демонолог? Он хотел тебя убить. Ты-то, конечно, за?

— П-против, — выдавил я.

Мгновение в комнате царила тишина, потом Рыжий тоже рассмеялся.

— Но уж ты-то точно не как демоны… Что, Адель симпатичнее меня, да?

Я растерянно посмотрел на него.

— Итого нас поровну, — продолжил Рыжий. — Предлагаю нам всем поклясться в верности друг другу сейчас. А потом будить нашего пока живого теоретика и объяснять ему. Если он клясться откажется, мы его поровну на всех поделим.

— Согласна, — кивнула Адель.

Согласились в итоге все.

Минут десять ушло на то, чтобы определиться с формулировкой клятвы.

— Ее нельзя будет нарушить, или мы все останемся без магии, — рассуждал Рыжий, поглядывая при этом на меня. Наверное, сомневался, что я знаю про эту клятву. — Следовательно, нужно, чтобы клятва действовала до конца обучения. Но только в Арлиссе, потому что тащиться, например, за демонологом в Средние миры я не хочу. Однако местом клятву ограничивать глупо: враги могут появиться и в Арлиссе. А мы же клянемся, чтобы не укокошить друг друга, а? К тому же защищать от наказаний наставников? Тоже неправильно…

В общем, странно, что формулировку выбирали всего десять минут, а не три часа.

— Ну что, все готовы защищать друг друга во время экзамена? — спросил под конец Рыжий.

Спустя минуту раздумий — ужасно, но они над клятвой думали больше, чем над убийством Криденса, — согласились также все. Альв с клинками, правда, уточнил, нет ли среди нас скрытых самоубийц.

— А как ты думаешь, раз уж мы все здесь собрались, — съязвил Рыжий.

Больше ни у кого вопросов не нашлось.

Для клятвы мы все назвали свое имя — и повторили чужие, после чего золотые нити протянулись от каждого из нас, словно гигантская паутина. С непривычки я схватился за сердце — дыхание участилось, перед глазами потемнело. Я попятился, оперся на стену и вздрогнул, почувствовав легкое прохладное прикосновение ко лбу. Почти как у Шериады — и также от него стало легче.