К счастью, мне даже не пришлось её расспрашивать, что тут да как, сама всё выложила, пока принимала заказ на пиво. Язык у неё оказался подвешен как надо, тараторила без умолку, объясняя, что это за «Клетка» такая.

Оказалось, это не просто бордель, как мне рассказала Марона, а какой-то хитрый стриптиз-клуб с такими правилами, о каких я раньше и не слышал даже на Земле. Хотя, казалось бы, чем ещё можно удивить в данной сфере?

Вообще-то любая женщина, покровительница, служанка или даже уличная бродяжка, могла здесь выйти на сцену и станцевать. Если она нравилась толпе, ей бросали монеты, побуждая раздеться, а если нет, освистывали и звали другую на замену.

Женщина могла забрать монеты и уйти в любой момент, но таверна брала половину выручки за обеспечение её безопасности. Ну, тут всё стандартно, крыша должна получать своё. Чем больше одежды снимала танцовщица, и чем непристойнее выглядели её движения, тем большей стоимости монеты ей бросали. Прямая зависимость, всё честно. Почти.

Правда, внешний вид обычно являлся главным фактором, определяющим успех танца, что тоже неудивительно. Мужики любят глазами, это аксиома.

Служанка, задумчиво оглядывая меня, намекнула, что в таверне комнаты сдаются почасово. Многие танцовщицы, по-достоинству оценённые толпой, спускались со сцены, когда какой-нибудь джентльмен тряс кошельком и указывал на потолок, подавая красотке всем известный сигнал перенести развлечение в более приватную обстановку.

Ага, вот и бордельная составляющая. Всё в одном флаконе.

Значит, таверна служила одновременно и закусочной, и стриптиз-клубом, и борделем. Любая женщина могла зайти с улицы и заработать монеты собственным… трудом, если хотела того или была достаточно отчаянна. Что ж, система интересная. И, надо полагать, прибыльная для владельцев.

Танцовщица, выступающая сейчас, очевидно, приглянулась толпе, и у её ног блестела пара золотых. Неплохой улов за несколько минут танцев. Правда, денежный поток вскоре иссяк, зрители пресытились. В последней попытке потрясти тугие кошельки зажравшейся публики, бабёха легла на спину, раздвинула ноги и пальцами оттянула половые губы, обнажив блестящую розовую плоть в шокирующе непристойном виде. М-да, откровенность тут зашкаливала. Хотя чего ещё ждать в таком месте?

Из нашей кабинки открывался отличный обзор, и я не мог оторвать глаз от завораживающего зрелища, чувствуя, как член медленно,твердеет. Чёрт, тело реагировало само по себе! Природа, чтоб её! Я порылся в мешочке и вытащил серебряную монету, бросив её на сцену. Так, для приличия, чтобы не выделяться.