— Значит, зима — твоё любимое время года, когда солнца очень мало.
Она рассмеялась.
— На самом деле можно сильно обгореть от света, отражённого от снега, так что защищать кожу зимой ещё сложнее, чем летом. К тому же я ненавижу холод, — она похлопала меня по руке. — Но я буду рядом, чтобы поддержать тебя на испытаниях.
Я закончил одеваться и, зевая, протянул руку Ванессе.
— Скоро увидимся, напарница.
Она крепко пожала мою руку.
Не сомкнув глаз ни на минуту, два часа спустя я уже снова стоял на ристалище вместе с другими кандидатами в рыцари.
Впрочем, даже после такой бурной ночи это меня не особо-то и волновало. Может, дело в отличном теле, которое мне подогнала Мия, а может, в том, что оно всё ещё по-юношески выносливо, и потому недосып валил с ног не так сильно, как ожидалось. Да и адреналин от предстоящих испытаний отлично бодрил, прогоняя остатки сна.
Сегодня заметно похолодало, но это не помешало тысячам зрителей снова забить трибуны. Промозглое утро заставило их кутаться в плащи и накидки, а многие принесли с собой горячие напитки в глиняных кружках, от которых поднимался парок. Зрители плотно жались друг к другу, чтобы согреться, превратившись в единую гудящую и галдящую массу.
Торговцы, как всегда, не упускали возможности нажиться на массовом скоплении людей. Между рядами сновали разносчики с жареными орехами, горячими пирожками и глинтвейном.
— Согрейся перед боем! — зазывали они, размахивая дымящимися кружками. Запах корицы и гвоздики смешивался с ароматом жареного мяса и пряностей.
Своих девчонок в гудящей толпе мне снова разглядеть не удалось, зато Марона, как и положено, сидела в ложе для знати, закутавшись в роскошную меховую накидку цвета слоновой кости, которая только подчёркивала её природную красоту. Поймав мой взгляд, она одарила меня ослепительной улыбкой и помахала белоснежной перчаткой.
Едва солнце показалось из-за горизонта, окрасив утреннее небо в золотистые тона, с большой помпой и церемониями на поле вышли лорды-судьи. Их парадные доспехи сверкали в лучах восходящего солнца, а плащи развевались на утреннем ветру. Искупавшись в восторженных криках толпы, они степенно проследовали к своей платформе, окружённой штандартами различных домов. Над их головами тут же выросла иллюзия лица герцога Сигурдиана метров пятнадцати в высоту, и усиленный магией голос прогремел над полем, заставив толпу притихнуть. Ну, почти.
— Осталось последнее испытание на пути к рыцарству! — провозгласил герцог, театрально вскинув руки. — Испытание доблести!
Толпа взревела. Похоже, если вчерашнее зрелище им понравилось, то сегодняшнего все ждали с особым нетерпением. Некоторые зрители даже встали со своих мест, размахивая флажками и транспарантами в поддержку своих фаворитов.