Следующий тур был силовым; и хотя параметр Силы у меня не из самых прокачанных, но я всё равно оставался на уровне, особенно для моего, в общем-то, богатырского телосложения.
В поднятии тяжестей и метании мне досталось место где-то в середине списка. Ничего удивительного.
Скорость помогла выиграть в борцовских поединках, но стоило сойтись в прямой силовой схватке с парой парней вдвое массивнее, как меня довольно быстро уложили на лопатки. Один из противников, рыжеватый детина с руками толщиной с мою талию, даже снисходительно похлопал меня по плечу после своей победы: — Неплохо двигаешься, мелкий, но масса решает многое.
Я кивнул с улыбкой, хотя внутренне кипел от злости. Ненавижу, когда меня называют мелким!
Зато посмотрел, как выглядит церемония награждения. Победителей выставили перед лордами, осыпали похвалами, представляли ревущей толпе. Выглядело неплохо, хотя, на мой вкус, с пафосом немного переборщили. Особенно забавно было наблюдать, как некоторые кандидаты буквально пухли от гордости, принимая аплодисменты. Один парень даже попытался поцеловать руку герцогу Сигурдиану, но тот отдёрнул ладонь с такой брезгливостью, словно к нему полез прокажённый.
Дальше пошли показательные выступления по верховой езде, моё самое слабое место. Лошадь у меня была хорошая, но далеко не лучшая, а главное, в прошлой жизни, на Земле, я лошадей разве что гладил. Здесь, на Валиноре, тоже предпочитал носиться на своих двоих, большинство же этих будущих рыцарей, напротив, словно родились в седле.
Гонка по извилистой трассе с подъёмами, спусками и препятствиями обернулась моим провалом. Я пришёл предпоследним, обогнав лишь какого-то здоровяка, чья лошадь просто не выдержала его веса на скорости. Моя кобыла честно старалась изо всех сил, но я чувствовал, как она напрягается под моим неумелым управлением. Каждый поворот давался нам с трудом, а на крутых спусках я судорожно хватался за гриву, боясь свалиться.
А вот следующее испытание на мастерство управления лошадью, стало просто позором. Я финишировал последним, сорвав пор ерцог Сигурдиан съязвил особенно едко:
— Продолжай прятаться по лесам да ловушки ставить, а верховую езду оставь тем, кто в седле не мешком с картошкой сидит.
Смех прокатился по трибунам. Я почувствовал, как горят щёки. Виктор Ланской сидел рядом с герцогом и даже не скрывал ухмылки, только граф Торольд посмотрел сочувствующе и кивнул мне едва заметно, когда наши взгляды встретились.
Я с облегчением выдохнул, когда конная часть закончилась, и мы перешли к следующему этапу.