Баранов рассмеялся, разряжая обстановку:

— Ну вот, господа! Видите, даже дамы защищают капитана Воронцова! Значит, он действительно молодец!

Анна добавила тихо, но так, чтобы все слышали:

— Александр Дмитриевич заслуживает самых высоких похвал. Он не только талантливый инженер, но и порядочный человек.

Она посмотрела на меня, и я снова увидел в ее глазах немой вопрос. Словно она спрашивала: «Правда ведь? Ты и в самом деле порядочный?»

Я хотел отвести взгляд, но не смог. Кивнул ей едва заметно.

Елизавета тоже смотрела на меня. В ее глазах стоял другой вопрос: «Ты помнишь о нас? О том, что было? О то что обещал мне?»

Я сидел между двумя женщинами, чувствуя, как будто стены комнаты сжимают меня как в тисках. Каждое слово, каждый взгляд имеет значение. Одно неверное движение, и все рухнет.

Свиридов, не замечая напряжения, спросил:

— А что, капитан, вы семейный человек? Или холостяк?

Снова повисла тишина. Все посмотрели на меня. Баранов замер с бокалом в руке. Вертинский прекратил жевать. Анна опустила глаза. Елизавета напряглась, ожидая ответа.

Долгорукий усмехнулся, явно наслаждаясь моментом.

Я ответил как можно ровнее:

— Холостяк, Алексей Николаевич. Пока что работа не оставляет времени на личную жизнь.

Башмаков рассмеялся:

— Эх, молодость! Работа, работа! А жениться надо, капитан! Семья, вот основа жизни!

Вертинский добавил:

— Правильно говорит Василий Степанович. Холостяку трудно. Дом без хозяйки, что корабль без руля.

Баранов хитро прищурился:

— Да что там говорить! У нас в округе есть завидные девицы! Образованные, хозяйственные! Взять хотя бы… — он замолчал, спохватившись.

Анна покраснела, уткнулась в тарелку. Елизавета сжала губы в тонкую линию.

Долгорукий расхохотался:

— Иван Петрович намекает на кого-то конкретного? Как интересно!

Баранов замахал руками:

— Да нет, нет! Я так, в общем! Вообще говорю!

Но поздно. Слово уже сказано. Все поняли, кого он имел ввиду.

Я сидел, чувствуя, как горят уши. Нужно срочно менять тему. Срочно.

— Иван Петрович, — сказал я громко. — А когда планируете начинать кладку стен? Кирпич уже весь привезли?

Баранов с облегчением ухватился за смену темы:

— Да, да! Кирпич почти весь! Еще три тысячи штук на днях привезут! Потом начнем кладку!

Разговор плавно перешел на строительство. Мы обсудили технические детали, сроки, материалы. Напряжение спало.

Но я все равно чувствовал на себе взгляды обеих женщин. Анна смотрела с беспокойством. Елизавета с надеждой.

А Долгорукий усмехался в свой бокал, явно что-то замышляя.

Ужин продолжался. Лакеи подали десерт, яблочный пирог с корицей. Затем чай, крепкий, ароматный, в тонких фарфоровых чашках.