Я его узнал сразу, Митька, один из крепостных Баранова, который помогал на стройке мельницы. Низкорослый, тощий, с торчащими ушами и веснушками по всему лицу.

Одет в старую рубаху, заштопанную во многих местах, штаны короткие, босиком. Видно, бежал быстро и долго, грудь вздымалась часто, пот тек по лицу.

— Ваше… ваше благородие! — выдохнул он, хватая ртом воздух. — Александр Дмитриевич!

Я повернулся к нему:

— Митька? Что случилось? Ты откуда?

— От… от барина! От Ивана Петровича! — Митька согнулся пополам, опираясь руками о колени, пытаясь отдышаться. — Велел… велел срочно передать! Чтобы вы… чтобы вы немедленно приехали! На мельницу! Там… там беда!

Я выпрямился, сердце забилось чаще:

— Беда? Какая беда? Что случилось?

Митька выпрямился, вытер пот рукавом:

— Не знаю точно, ваше благородие! Иван Петрович только сказал, что нечто неожиданное и неприятное произошло! Велел вам срочно ехать! Я с его управляющим приехал, он по делам в городе на рынке, а меня к вам отправил! Я к вам от дома барина бежал. Думал, ноги отвалятся!

— Ноздрев там? Степан?

— Там, ваше благородие. И Ноздрев Платон Андреевич, и Степан Кузьмич. Все на месте. Иван Петрович тоже приехал рано утром. Как только увидел, что случилось, сразу послал за вами.

Я быстро соображал. Что могло случиться на стройке? Обрушение? Пожар? Кто-то пострадал? Но если бы кто-то пострадал, Митька бы сказал прямо. Значит, что-то другое. Что-то с конструкцией, с материалами?

— Хорошо, — сказал я решительно. — Сейчас поеду. Ты отдыхай пока, зайди в дом, скажи хозяйке, пусть даст хлеб и квас, поешь.

— Спасибо, ваше благородие! — Митька низко поклонился.

Я открыл дверь и впустил его внутрь, сказал Матрене, чтобы накормила. Митька набросился на хлеб с жадностью голодного волчонка, видно, и вправду бежал без остановки.

Я же не стал терять времени. Быстро переоделся в более удобную одежду для поездки, простой сюртук, прочные сапоги. Взял портфель с чертежами мельницы, могут понадобиться.

Вышел из дома, пошел к по улице быстрым шагом. Тут же нашел повозку и помчался в имение.

Время близилось к полудню, на улицах толпился народ. Приходилось лавировать между телегами, пешеходами, стадами скота, которые гнали через город на продажу.

Наконец повозка выбралась за городские пределы. Дорога к имению Баранова шла через поля и перелески. Возница подгонял конька.

В голове крутились мысли, что могло случиться? Самое страшное если обрушился фундамент или одна из стен. Тогда придется все переделывать, а это задержка на месяцы. Или хуже, если кто-то из рабочих пострадал при обрушении. Тогда не только задержка, но и ответственность, судебные разбирательства, компенсации семье.