Я выдержал его взгляд:

— Ошибаетесь, Павел Захарович. Производство будет успешным. Обещаю.

— Посмотрим, — холодно улыбнулся Зубков. — Время покажет. А пока до свидания.

Он протянул руку. Я пожали его ладонь. Вышел вышел из кабинета, постоял в коридоре.

Теперь нужно решить с Баташевым по процентам.

Я быстро зашагал по коридору к выходу. В груди бурлила смесь облегчения, радости и тревоги.

Вышел из управы, постоял на крыльце, глубоко вздохнул. Разговор с Зубковым вымотал, напряжение все еще не отпускало. Но медлить нельзя. Нужно немедленно ехать к Баташеву и обсудить условия.

Пять процентов от прибыли. Грабительское условие.

Я быстро зашагал по площади к извозчичьему ряду. Нанял первого попавшегося возницу, велел везти на Кузнечную улицу, к фабрике Баташева.

Дорога заняла минут пятнадцать. Телега тряслась на булыжной мостовой, я держался за край скамьи, обдумывая предстоящий разговор. Нужно сразу объяснить всю ситуацию, не скрывать жесткости условий. Иначе потом будет хуже.

Фабрика Баташева встретила привычным шумом и грохотом. Во дворе сновали рабочие, везли тележки с медными листами. Из открытых дверей цехов валил жар от печей, слышались удары молотов.

Караульный у ворот узнал меня и пропустил без расспросов. Я прошел через двор к конторскому корпусу, поднялся по лестнице на второй этаж.

У двери кабинета Баташева стоял приказчик Степан Кузьмич, разговаривал с каким-то купцом. Увидел меня, кивнул:

— Александр Дмитриевич! Хозяин на месте. Заходите, он велел пропускать вас без доклада.

— Спасибо.

Я постучал в дверь, вошел не дожидаясь ответа.

Баташев сидел за массивным дубовым столом, изучал какие-то бумаги. Увидел меня, отложил документы и поднялся навстречу:

— Александр Дмитриевич! А я вас как раз ждал! Ну что, были у Зубкова? Как разговор?

Лицо у него радостное, он ожидал хороших новостей. Я прикрыл дверь за собой и подошел к столу.

— Разговор состоялся, Степан Федорович. Но получился сложный.

Баташев нахмурился, услышав мои слова:

— Все-таки отказал?

— Не отказал. Но условия выставил жесткие. Очень жесткие.

— Садитесь и рассказывайте по порядку

Я сел в кресло напротив, положил портфель на колени. Баташев уселся за стол и внимательно посмотрел на меня.

Я начал коротко, по существу:

— Зубков не мог отказать напрямую. Ваше письмо сработало, он получил поручение от Беляева. Вынужден был рассматривать запрос. Хотя напрямую сказал что это против воли. И выставил условия.

— Какие условия?

— Первое. Расширение только на двадцать квадратных саженей, установка капитальной перегородки и отдельного входа. Это выполнимо.