Мы еще поговорили о деталях, потом разошлись. Баранов пригласил на ужин, но я отказался, хотелось вернуться в город, отдохнуть в собственной постели.

Нанял другого извозчика, поехал обратно в Тулу.

Завтра утром я приехал на стройку с рассветом. Хотел встретить новую артель, сразу все обговорить.

Степан уже работал, проверял запасы материалов, раскладывал инструменты. Рабочие таскали доски для строительных лесов.

— Доброе утро, Александр Дмитриевич, — поздоровался Степан. — Каменщики еще не приехали.

— Я рано, — ответил я. — Подождем.

Прошло минут сорок. Солнце поднялось выше, жара начала нарастать. Я ходил вдоль фундамента, в сотый раз проверял разметку.

Наконец послышался стук колес. По дороге от деревни катила телега, запряженная парой лошадей. На телеге сидели люди, человек восемь-девять.

Телега подъехала и остановилась. Люди стали слезать, разминая затекшие ноги. Последним спрыгнул высокий, худощавый мужчина, лет пятидесяти с небольшим.

Я сразу понял, что это Осипов.

Он отличался от Кулакова как день от ночи. Высокий, под сажень ростом, но худой, жилистый. Плечи широкие, спина прямая, движения неторопливые и уверенные. Лицо спокойное, обветренное, с глубокими морщинами у глаз и рта. Борода седая, короткая, аккуратно подстриженная. Глаза серые, умные и внимательные.

Одет опрятно: чистая холщовая рубаха, темные порты, кожаные сапоги без единого пятна извести. Картуз новый, без потертостей.

Он огляделся, увидел меня, направился ко мне. Остановился в двух шагах, снял картуз и поклонился:

— Здравия желаю. Тимофей Осипович Осипов, каменных дел мастер. Ищу господина инженера Воронцова.

Голос негромкий, ровный, приятный. Без подобострастия, но и без дерзости. Держался с достоинством.

Я протянул руку:

— Александр Дмитриевич Воронцов. Очень рад вас видеть, Тимофей Осипович.

Мы пожали друг другу руки. Его ладонь была сухая, жесткая, с мозолями, но рукопожатие крепкое и короткое.

— Анна Павловна передавала, что у вас сложности с предыдущим подрядчиком, — сказал Осипов. — Можно осмотреть стройку?

— Конечно. Пойдемте.

Мы подошли к фундаменту. Осипов молча обошел периметр, осматривая разобранные стены. Остановился, присел на корточки, взял кирпич из кучи битого. Повертел в руках, постучал о другой кирпич. Отложил, взял следующий.

Потом подошел к остаткам раствора Кулакова, к серым кускам, рассыпающиеся между кирпичами. Взял в руку, растер между пальцами. Понюхал. Качнул головой:

— Извести мало. Песку много. Держать не будет.

— Именно, — подтвердил я. — Поэтому пришлось разобрать.

Осипов поднялся, вытер руки о порты: