Я сел терзаемый легким чувством вины и стыда. Глэдис показала мне кулак и прошептала, что я неуч. Да-да, уж прости: вместо томиков стихов я носился в марш-бросках с полной выкладкой, иногда по три раза в неделю. Из-за неудобного крепления ОЗК подпрыгивает на плечах: сначала втаскивает по голове, а затем, падая вниз, болезненно режет плечи тесёмочными лямками. Сапёрная лопатка и фляжка дружески пихают под зад, штык-нож молотит по яйцам спереди и его приходится постоянно придерживать рукой. Калаш за спиной живет своей жизнью.

Настоящая романтика — лордам такая и не снилась.

Миссис Гроув вещала про крылья романтического модернизма над Британией, пока я, пригорюнившись, сидел за партой. Сколько всего прочитать придется.

— Сегодня мы попробуем сами написать небольшое стихотворение на эту тему. — донеслось до меня. — Полчаса у нас еще есть, но кто справится быстрее, может идти сразу, сдав работу.

«Чего⁈ Да отсовокупись ты от нас! Сочинить стихи? Это не урок — это пытка.» — заерзал я на скамье. — «Хотя… если украсть у кого-то, то это запросто. Проблема в том, что стихов я не знаю. Но… у меня же дочка поёт и стримит! Вспоминай голова еловая, ты же не только жрать умеешь!»

Помучившись минут десять над воспоминаниями последнего стрима своей умнички, я заполнил вырванный листок, засунул тетрадь под парту и смело поднял руку.

Миссис Элеонора Гроув высоко подняла бровь.

— Вы уверены, мистер Дашер?

— Абсолютли. — ляпнул машинально, спохватился и добавил честно. — Увы, из меня плохой поэт, вряд ли я смогу лучше, чем большинство присутствующих джентльменов и леди. Так зачем мучиться?

— Ты мог бы сделать вид, что стараешься. — проворчала тихонько Глэдис.

— Понимаю. — сделала вид учительницы года миссис Гроув. Добавила коварно. — Что же, прочитайте нам вслух свой опус.

Тут меня и бомбануло. Да что они о себе возомнили, эти наглые бриташки! Каждый воробей норовит клюнуть по-больному! То голову оторвут, то стихи заставят читать. Принцесса, эта вот, мной постоянно командует и изводит. Надоело!

— Разумеется, миссис Гроув. — с покерфейсом на лице, согласился с ней. — Вы не одолжите свой зонтик для стихотворения?

Она удивилась, но согласилась. Я конечно не второй Сыроежкин, «Крылатые качели» не осилю, но вам сейчас мало не покажется. Зря что ли в церковный хор ходил?

Вышел на середину аудитории, положил рюкзак, который забрал с парты, чтобы убежать сразу после позора. Вдохнул воздуха, выдохнул. Примерил баланс зонтика. Вы сами напросились.

— Твой парень навсегда, далеко нам не быть никогда.

Я прошелся модельной походкой и ткнул зонтиком куда-то в аудиторию.