Мгновенно развернувшись, бросился ко входу подвала. Из-за бортика входа, уходящего вниз, уже поднималась чья-то, изумленная звуками хлопков петард, голова. На ступеньках застыла куча бандитов, вопросительно поглядывающих на Хогги.

Правая рука расслабленно лежала в левой, зажимая пистолет правильным треугольником. Чуть выставив вперед правую ногу, я начал шутинг бандосов сверху, на короткой дистанции, просто тыкая большим правым пальцем в голову каждого и прожимая спусковую скобу. Бум! Бум! Бум! Сухой треск выстрелов, микродвижение после каждого вниз, пять выстрелов прозвучали за пару секунд. Хогги единственный, кто успел среагировать из них, бросаясь на меня в отчаянной попытке дотянуться. Но их же тайная засада у входа в подвал, превратилась в ловушку. Трудно, по ступенькам вверх, быстро десантироваться наружу.

Я торопливо сменил магазин. Хогги за счет своего броска получил маслину в шею. Он слабо ворочался у моих ног, в луже быстро натекающей крови. Поставив ногу на его грудь и зафиксировав положение, я провел контроль. Сделав то же самое с остальными, я поднял чужую кепку, натянул на голову, собрал все отстрелянные гильзы, закинул свою рюкзак в какую-то дерюгу у бочки, распорол вторую, накинул на плечи на ходу, подхватил мешок и быстрым шагом покинул место расправы.

Звуки выстрелов бельгийского малыша менее шумные, чем хлопки петард, тем более произведенные в ограниченном пространстве кирпичных торговых домов. Существовали веские основания надеяться не привлечь лишнее внимание. Но адреналинчика эта бойня мне нехило впрыснула.

Не хотелось бы сидеть, ожидая справедливого суда, в грязной камере с другими бандитами. Мне еще учиться, завоевывать спортивные награды для себя и школы. Теперь-то хлопот прибавилось: нужно срочно найти второго малыша и заменить ствол на моем. Не знаю как с криминалистической баллистикой здесь сейчас, но подставляться не собираюсь.

Я прошел улицу, встретив только удивленного пьяного мужика на повороте. В своем маскараде я был похож на чучело. Но дерюга скрывала мой красный пиджак, стирая опознавательный маркер.

Покачивающийся у фонарного столба мужик что-то прохрипел вроде «эй, пацан!», я достал на ходу полушиллинг, протирая крепко его дерюгой и ногтем откидывая мужику. Позабыв обо всем на свете, при виде блеска мелькнувшей монеты, он покачиваясь, жадно наклонился за ней. Когда пьяница разогнулся, я был уже далеко. На полушиллинг можно догнаться так, что не сразу вспомнишь год и свое имя.

Метров через сто, еще через одну проходную арку, я превратился в обычного школьника. Затолкал дерюгу и кепку в рюкзак, заработал ногами в беге. До дома я добрался за пять минут. Первым же делом зашел во дворик, затолкал кепку с дерюгой в железную бочку, капнул керосина и сжег на своем участке. Дымище пришлось оправдывать мусором, накиданным второпях в бочку.