И действительно, патер Ольмедо не заставил себя долго ждать — явился, наверное, через полчаса после того, как в отведенные почетному пленнику-гостю покои пришел Берналь Диас.

Кабальеро ухмыльнулся:

— А мы вот тут как раз вас поминали, патер! Как это вы выступили против крещения тлашкаланцев? Даже вступились за какое-то поганое капище! Разве нет?

— О святой Иаков! — Усаживаясь на небольшой стульчик, священник гневно покачал головой. — Не за капища я вступался, сын мой Берналь, а за веру! Прямо так и сказал капитан-генералу: негоже уничтожать идолов, прежде чем дать людям хоть малейшее представление о нашей святой вере. Какой толк выбрасывать идолов из одного капища, когда их тотчас же перенесут в другое?

— О «голубых» жрецах ничего нового не слыхали, святой отец? — с надеждой поинтересовался Куатемок.

Священник развел руками:

— Увы… А те богомерзкие служители сатаны, что прибыли сегодня, — это не они разве?

— Да, это тоже жрецы, — с усмешкой разъяснил принц. — Только, увы, не те, кого мы ищем, — другие.

Берналь Диас при этих словах рассмеялся и махнул рукой:

— А по мне — так все они одним миром мазаны!

С ним согласился и патер:

— Пожалуй, так. Какая разница, как там зовут их поганых кровожадных богов? Демоны, они демоны и есть.

— Да, но Кецалькоатль — совсем другое дело, — тут же возразил принц.

Святой отец улыбнулся:

— Я помню все наши споры. И много думал над вашими словами, любезный дон, а также расспрашивал и других. И знаете, что мне вдруг подумалось?

— И что же?

— Что ваш Кецалькоатль не кто иной, как святой Фома!

— Святой Фома? — изумленно переспросил Куатемок. — Но позвольте…

— Думаю, что я буду долго и путано объяснять, но такова моя догадка. Вскоре приедет епископ — он знает больше меня…

Беседа на этот раз не затянулась — священник спешил готовиться к завтрашней мессе, а сеньор Диас отправился на очередной совет.

— Да, вы можете встретиться со своими, если хотите, — обернувшись, вдруг вспомнил Берналь. — Сам сеньор Кортес сказал, что вы можете сделать это.

Сам Кортес…

Почетный пленник, племянник тлатоани. Еще одно средство давления. Ну как же не напомнить об этом лишний раз?

Жрецы…

А может, они знают хоть что-то о своих… ммм… «голубых» коллегах? По крайней мере, тучный Куэкатльшочинко, жрец Тескатлипоки, как раз бы и должен знать… Нет! Ни в коем случае не нужно его расспрашивать — а вдруг он и послал этих «голубых»! Тогда кого спросить? Кальтенбруннера? Или, лучше его помощника Шочипильцина? Последний, однако, слишком умен… Лучше уж Кальтенбруннер!

Войдя к жрецам, Куатемок остановился на пороге, глядя, как все трое — они как раз собирались на встречу с Кортесом — поспешно прячут свое презрение. Ну конечно, такого дяди племянник, а «вавилоны» на голове строит… то есть одежду гнусную носит. Позорит великих богов… А заодно — и самого тлатоани.