— А ты видел их главного? Правда, что он похож на Кецалькоатля? Или даже — сам Кецалькоатль, как говорят жрецы?
Некок неожиданно рассмеялся:
— Не знаю, что там говорят жрецы, но на божество белый касик нисколечко не похож. Обычный мужчина.
— А как вы общались?
— Я немного знаю язык южных племен. А там есть один белый, Херонитль его имя, так он провел много лет в рабстве у одного южного касика, пока его не освободили эшпаньйотль.
— Кто?
— Эшпаньйотль. Так себя называют белые люди.
Собутыльники и не заметили, что засиделись далеко за полночь. Да что там за полночь — на западе, за горами, уже занималась заря, а над головой резко светлело небо. Полная луна, словно вдруг застыдившаяся жрица продажной любви, вдруг вспомнила, что нехорошо этак вот бесстыдно маячить на виду у всех. Побледнела, спала с лица, потихоньку закатываясь за скалу и уступая место сонному солнцу, которое уже очень скоро должно было показаться.
Некок вскоре ушел, чуть пошатываясь, и молодой принц остался расслабленно сидеть, привалившись спиной к смолистому стволу сосны. Сидел, наслаждался звуками пробуждающейся природы и думал. Все-таки он хорошо провел эту ночь. Нашел себе приятеля… и много чего узнал.
— Господин! — Взволнованный голос Несауа вывел принца из полузабытья. — Там, внизу, я слышал какой-то крик. Кажется, женский. Прикажешь разбудить всех?
— Нет. Сначала мы посмотрим вдвоем.
Следом за молодым воином Куатемок спустился к ручью по узкой, вьющейся меж деревьями и камнями тропе.
— Кричали оттуда. — Обернувшись, Несауа показал рукой.
Куатемок крепче сжал в руке дубину:
— Идем.
От ручья стелился туман, легкий, невесомый, почти прозрачный, он холодил ноги и не давал в подробностях рассмотреть то, что было там, впереди, куда показывал Несауа, все расплывалось в дымке — камни, деревья, кусты…
Чу! Что-то шевельнулось в кустах…
Несауа схватил дротик…
— Тескаль! Ты как здесь, Зеркальце?
Вот уж кого Куатемок никак не ожидал увидеть. Хотя… да, Зеркальце поднималась ночью… Но ведь не писала же до утра! Или… может, живот схватило?
— Я встала… искупаться, люблю с утра… — Девушка вся дрожала. — Спустилась к ручью, а там… там…
— Да что там-то?
Уже не слушая Тескаль, они рванулись разом, Куатемок и Несауа… и обнаружили за камнями, в зарослях папоротников, лежащее ничком тело.
Молодой парень, юноша, подросток…
— А ну-ка перевернем… О боги!!! Мертв!
Слева, в боку, под сердцем, зияла рана… ударили копьем… или обсидиановым ножом. Хороший удар… профессиональный…
— Каушколаушки… — с горечью произнес Несауа. — Один из наших.
Куатемок это и сам уже видел. Убитый оказался одним из тех троих молодых тлашкаланцев, что были отпущены навестить своих. Каушколаушки… странная смерть.