— Ты обозвал меня лжецом, подлый койот⁈ — Куатемок в гневе обернулся к вождю. — Взять его! Ну! Что ты медлишь?
— Он самозванец! — Жрец все не унимался, неосторожно подскочив ближе…
Принц ударил его в скулу так, что незадачливый слуга Сатаны повалился в крапиву, после чего вновь повернулся к Аштиалю:
— Ну, Орлиный Коготь! Действуй же, как я тебе велел!
— Схватите его! — Вождь махнул рукой воинам. — Признаюсь тебе, славный Куатемок… я не знаю, что делать? Верить тебе — или нет. Кто бы мог доказать, что…
— Что я — это я? — Принц благосклонно кивнул. — Мне понятно твое недоверие, Орлиный Коготь. Что ж, ты, кажется, сказал, что сюда скоро явится Атонак? Вот он-то меня хорошо знает!
— Хорошо! — Аштиаль поклонился. — Славный Атонак скоро появится. Пока же принесем наконец жертву.
— Э нет, никаких жертв мы сейчас приносить не будем. В крайней случае — вот этого гнусного койота-жреца… А вообще, подождем Атонака! Развяжите их! — Куатемок обернулся к испанцам: — Вы кто такие, бродяги?
Освобожденный от пут подросток немедленно кинулся к рыдающей сестре. Принц подошел ближе:
— Да не реви ты! Лучше оденься… помоги ей! Так кто вы?
— Меня зовут Матиуш, Матиуш Каморский, а это моя сестра Ванда.
— Матиуш? Ванда? — удивленно переспросил Куатемок. — Какие странные имена. Откуда вы?
— Мы поляки.
— Поляки⁈
— Мы приплыли сюда из Испании… сначала на Кубу, потом — в Вера-Крус… Говорят, здесь дают землю…
— Дают. Но далеко не всем.
— Нам бы только надежда!
— А как вы очутились в Испании, бродяги?
Юноша поклонился:
— Долгая история, сударь. Господи, да не плачь же ты, сестрица… Я вижу, у вас на шее крест, ясновельможный пан!
— Да, я христианин и добрый католик. Ко всему — еще и индейский принц.
— Индейский принц! Господи… Ваше высочество… Вы ведь не прикажете принести мою сестру в жертву этим… этим гнусным демонам…
— Да нет, не прикажу.
— Слава тебе, Святая Ченстоховская Богоматерь!
Во время всей беседы молодой вождь Аштиаль Орлиный Коготь со вновь возникшим подозрением посматривал на принца.
— Что смотришь, почтеннейший? — Куатемок резко обернулся. — Ты что, не понимаешь речь эшпаньотль?
— Нет, не понимаю.
— А почему? Я, кажется, приказывал, чтобы все воины понимали. Или тебе мои приказы — ничто?
Принц бросил на вождя столь грозный взгляд, что тот попятился и поклонился, приложив руку к сердцу:
— Я обязательно выучу, мой господин. И все мои воины — тоже.
— Хорошо. Сейчас — возвращаемся в лагерь. Он у вас где?
— На соседнем острове, мой господин.
— Отлично! Вот там и подождем Атонака… заодно и пообедаем… Вернее, — тут принц посмотрел в небо, — уже поужинаем. Ну? Что медлите?