Обыскал тела. На одном нашёл телефон — старый, но рабочий. Такому ничего не сделается. Что взрыв — им самим можно гвозди забивать. Вот только в памяти телефона — девственная чистота. Ни одного звонка или сообщения.

Ещё нашёл обгоревший блокнот с какими-то цифрами — может, коды или координаты, без контекста бесполезно, конечно, но он может пригодиться, поэтому, его тоже забрал.

Также забрал телефон, добрый нож в ножнах, карабин с дорогим прицелом и пистолет — то, что было цело и к чему нашлись патроны.

Сбил и без того затухающий огонь телекинезом. Дождей давненько не было, мне только лесного пожара не хватало.

— Артём, — я вернулся к брату, который так и стоял, не сходя с места. — Рассказывай. Подробно. Какого чёрта ты вообще сюда попёрся?

Он сглотнул — то ли от страха, то ли от стыда.

— Я… ну, хотел быть как ты, — пробормотал он, глядя в землю. — Ты же медведя завалил. Все говорят, какой ты крутой. А я… я тоже хотел. Взял ружья, патроны. Думал, постреляю по банкам, потренируюсь, а потом найду какого-нибудь демона. Но я не знал, что тут эти… — он махнул рукой на горящий лагерь. — Я выстрелил, а оно как бахнуло!

Я смотрел на него, и гнев медленно растворялся в облегчении. Идиот, конечно, но живой. И, чёрт возьми, его выходка спасла нас всех. Если бы эти наёмники успели подготовиться, если бы они дошли до усадьбы…

Вспомнились слова бандита про заложников. Мать, Лера, Артём — все могли быть там, обвязанные взрывчаткой. От этой мысли внутри всё сжалось. Артём, сам того не желая, сорвал их планы.

Вопрос только в том, награждать ли его за убийство этих наемников, или выпороть крапивой за идиотизм.

— Тебя когда в следующий раз удача целовать будет, — вздохнул я, — ты уж не сочти за труд, лицом к ней повернись.

— Э-э-э… — Артём поднял на меня удивлённые глаза.

— Судя по тому, через какое место у тебя всё выходит, она тебя в задницу поцеловала, — хмыкнул я, подбирая с земли ружьё. — Чем ты хоть так зарядил-то?

Аккуратно потянув цевьё, я наклонил ружьё набок. Гильза выпала на подставленную мной ладонь.

И выглядела она необычно. Матово-чёрная, с тусклой красной полосой у основания. Явно не от охотничьего патрона. Неужели Артём разрывным шмальнул?

— Ладно, мелкий, — я похлопал брата по плечу. — Главное живой. Но больше без моего ведома ни шагу. Понял? Да и вообще…

Он кивнул, всё ещё глядя в землю.

— Эти люди пришли нас убить, да? — спросил он.

— Верно, — кивнул я. — Но то, что ты их подорвал — удача, а не героизм.

— Я хочу научиться стрелять, — Артём ещё раз глянул на усеянную трупами поляну и шмыгнул носом.