— Поехали, — распорядился я, садясь в машину.
ㅤ
Дальше ехали молча. Лично мне говорить не хотелось. Да, подготовка в академии, да, разбойники и наверняка — убийцы. Они заслужили смерть. Да и за бандитское нападение на аристократа им полагалась в лучшем случае казнь. Но даже так приятного мало. Не о таком я мечтал.
Но жалеть о случившемся мне даже в голову не приходило. Эти ублюдки посягнули на святое — на мою семью. И пусть радуются, что лишились своих никчёмных жизней быстро и почти безболезненно.
Оставался только тонкий момент с полицией. Самооборона снимала с меня всякую ответственность, кроме обязанности заявить об инциденте. Если не заявить, то это… и тут я невольно усмехнулся, сравнивая законы из прошлой жизни и из этой. Там я сам оказался бы на скамье подсудимых, если бы не сообщил. А здесь это всего лишь… административное правонарушение! Самое большее, что мне грозит — штраф! Да, пять сотен рублей — тоже деньги, и на дороге не валяются. Но шанс выяснить, кто нанял ублюдков — того стоил!
И была ещё одна вещь, которую требовалось обдумать. Я прислушался к себе. Совершенно точно поглощённая при умерщвлении бандитов энергия не просто усвоилась, а расширила хранилище. Убивать, чтобы становиться сильнее? Сомнительное удовольствие. Но… может быть, это сработает на демонических тварях?
За такими размышлениями я и не заметил, как мы доехали до деревни. Единственная на наших родовых землях, с поэтическим названием Радость. Если кто и жил в радости со всей определённостью, так это наши деревенские. Правда, сам я бывал в деревне последний раз ещё в раннем детстве, совсем пацаном. С тех пор, как родился Артёмка, мы на «дачу», как шутливо называла родовые земли мама, ни разу не выезжали. И как там шли дела — не особо интересовались. Отец ездил, но почему-то всегда один.
Но даже детских воспоминаний хватало, чтобы помнить, что единственная дорога к поместью идёт через деревню.
Вот только я совсем забыл, что деревня окружена самым настоящим частоколом в три метра высотой. И никак не ожидал, что за массивные ворота при нашем приближении выйдет десятка полтора вооружённых стволами мужиков.
«Так-то вы встречаете своего графа!» — подумал я, останавливаясь в нескольких метрах перед угрюмой толпой.
Я заглушил двигатель и потянулся открыть дверь.
— Илья, — мама предостерегающе положила свою руку поверх моей.
— Это наши люди, мам, — улыбнулся я ей и решительно вышел из машины.
— Вы кто такие? — выступил вперёд коренастый мужик с серьёзным таким ружьём наперевес. — Чо вам здесь надо?
Голос его был низкий, с хрипотцой, а взгляд — цепкий и настороженный. Видимо, у местных за главного.