Никогда ещё никого не убивал… Но, к несчастью для бандитов, с психикой у меня всё в порядке, да и в академии нас не только бумагами заниматься готовили — общая военная подготовка для всех аристократов обязательна. И убивать — тоже учили.

Коренастого, с разбитым лицом, я добил уже спокойно и сознательно, использовав всё тот же энергетический удар. И снова ощутил, как в меня хлынула энергия. В этом жизненной энергии, видимо, было побольше — мне достаётся порция пожирнее. И если после тощего я лишь полностью восстановил все свои затраты энергии… то после коренастого у меня как будто доступный объём вырос!

Остался рыжий, который уже и без моего участия был не жилец. А жаль — было бы чудесно сперва его допросить. Например, кто заказчик.

Убедившись, что рыжий и правда готов испустить дух, я милосердно помог ему в этом нелёгком занятии. От накрывшей в ответ волны энергии я даже вздрогнул. Пожалуй, об этом я не стану распространяться даже в кругу семьи. А то ещё сожгут…

Мысли вернулись к рыжему и его банде. То, что не для себя любимого «женишок» старался — ежу понятно. Даже такой обсос догадался бы сперва по-хорошему поговорить. А значит, именно силовое решение им и было нужно. Лерку забрать и по брачному договору за кого-то замуж выдать. Остальных, как свидетелей — в расход.

И тут до меня дошло.

Но размышления мои оказались прерваны душераздирающим воплем на такой высокой ноте, что заложило уши. Обернувшись, я увидел Леру. Она успела выбраться из пикапа и теперь стояла, прижав кулачки к груди и, зажмурив глаза, визжала. Нет, не так. ВИЗЖАЛА. Как умеют визжать только маленькие девочки, когда видят паука у себя на руке.

— Всё? — ровным голосом поинтересовался я, когда у неё закончился в лёгких воздух.

— Ты их убил! — воскликнула она таким тоном, будто речь шла не о бандитах, а о котятах.

— А надо было им тебя отдать? — приподнял я бровь.

— Нет, но… — сестрёнка замялась, не зная, что ответить. — Но можно же было, не знаю… Позвонить в полицию?

— Валерия, не говори ерунды, — вмешалась в разговор мама, тоже выйдя из машины. — Твой брат поступил, как подобает. Слава богам и императору, здесь он в своём праве.

— А у меня от выстрела уши заложило! — сообщил Артём. — Ну ты круто-о-ой! А можно я себе ружьё возьму?

— Не раньше, чем сдашь мне экзамен по стрельбе, — покачал я головой.

Артёмка — ходячая катастрофа. Причём сам из любой передряги без единой царапины выходит. А вот мир вокруг него рушится. И я больше чем уверен, что стоит ему хотя бы приблизиться к ружью — оно непременно выстрелит само, попадёт в бензобак и всё к чертям собачьим взлетит на воздух. И единственный, кто при этом не пострадает — будет Артём.