Стремянников встал, откашлялся, поправил очки и начал:
— Уважаемая коллегия судей, — голос Петра Павловича прозвучал спокойно, почти буднично, — князь Платонов заявляет встречный иск к магнату Демидову Никите Акинфиевичу.
Тишина в зале стала почти осязаемой. Демидов выпрямился так резко, что его кресло скрипнуло. Его юристы замерли, переглянулись. Судьи обменялись быстрыми взглядами. Журналисты подались вперёд, и в зале пронёсся шёпот.
Державина постучала молотком:
— Тишина. Встречный иск принят к рассмотрению. Адвокат ответчика, изложите позицию по требованиям истца, затем перейдём к обоснованию встречных требований.
Стремянников кивнул, поправил очки и перевёл взгляд на судейскую коллегию:
— Благодарю, Ваша честь. Позиция ответчика по иску магната Демидова следующая… — он сделал паузу, давая залу время сосредоточиться.
Я наблюдал за его работой с профессиональным интересом.
— Договор займа юридически ничтожен, поскольку заключён лицом, не имевшим полномочий, — произнёс Пётр Павлович чётко, чеканя каждое слово. — Граф Сабуров пришёл к власти путём убийства законного князя Веретинского, а не в результате выборов в Боярской думе. Следовательно, он был узурпатором, не имевшим права заключать договоры от имени княжества.
Главный юрист Демидова вскочил:
— Возражение! На момент заключения договора граф Сабуров являлся де-факто правителем Владимирского княжества…
— Возражение отклонено, — оборвала его Державина. — Адвокат ответчика имеет право изложить позицию полностью. Вы получите слово для изложения ваших контраргументов.
Стремянников продолжил невозмутимо:
— Факт узурпации власти доказан судом Владимирского княжества. Граф Сабуров осуждён за убийство князя Веретинского. К делу приобщён судебный приговор со всеми доказательствами, включая показания патологоанатома Горшкова, обнаружившего колотую рану с частицами аркалия на теле покойного князя. Сабуров лично заколол князя кинжалом и сжёг тело посмертно, пытаясь скрыть улики.
Адвокат достал из папки толстую подшивку документов и передал секретарю суда. Тот молча отнёс бумаги судьям. Державина начала изучать материалы, остальные члены коллегии заглядывали через её плечо.
Я откинулся в кресле, наблюдая за реакцией Демидова. Никита Акинфиевич сидел неподвижно, но лицо его побагровело. Магнат понимал — эта линия защиты была железобетонной. Узурпатор не мог заключать государственные договоры. Это базовый принцип права.
— Далее, — продолжал Пётр Павлович, — даже если суд признает договор формально действительным, что мы оспариваем, займ носил личный характер. Граф Сабуров действовал не в интересах княжества, а в своих собственных.