Из середины зала раздался голос:
— А что будет с Сабуровым? Он ведь формально князь.
— Сабуров сидит в темнице как государственный преступник. После выборов предстанет перед судом. Новый князь решит его судьбу.
Полноватый мужчина наконец набрался смелости встать:
— Маркграф, Николай Макарович Кисловский, глава Таможенного приказа. Позвольте вопрос. А если кто-то из нас победит, но потом… откажется от каких-то условий? Например, не захочет признавать мирные соглашения с Угрюмом?
Я холодно улыбнулся и ответил с угрозой в голосе:
— Тогда новый князь быстро поймёт, что армия Угрюма всё ещё сильна. Если придётся вернуться сюда во главе войска, я это сделаю. Однако, если новый князь хорошо выучит урок его предшественников — я стану его верным союзником.
Худой боярин с желчным лицом поднялся, его голос дрожал от едва сдерживаемой злобы:
— Орест Михайлович Скрябин. Вы говорите о легитимности, но многие считают, что вы захватили город силой!
— Город открыл ворота сам. Я не штурмовал стены. Ваши бояре выдали мне Сабурова. Я мог объявить себя князем по праву завоевателя — но предлагаю выборы. Пусть решит большинство.
Атмосфера в зале изменилась. Страх сменился осторожной надеждой, недоверие — расчётом. Младшие бояре перешёптывались о шансах, старшие прикидывали расклад сил.
Ярослава тихо подошла ко мне:
— Ты понимаешь, что теперь придётся бороться? Убеждать, договариваться, искать союзников? То, что ты так ненавидишь.
— Знаю. Но только так моя власть будет прочной. Не хочу повторить судьбу Сабурова — сидеть на троне и видеть в каждом боярине будущего предателя.
Внезапно из дальнего конца зала раздались быстрые шаги. По ступеням амфитеатра спускался высокий брюнет лет сорока пяти в чёрном костюме. Широкие плечи, уверенная походка, холодные серые глаза. На груди — герб с серебряным и красным полями.
Он остановился в трёх шагах, выпрямился:
— Вы объявили о выборах князя. Мы слышали о праве каждого боярина выдвинуть свою кандидатуру.
— Объявил, — равнодушно отозвался я. — И что?
Мужчина сделал шаг вперёд:
— Я, Харитон Климентьевич Воронцов, как новый глава рода Воронцовых, выдвигаю свою кандидатуру на престол Владимирского княжества! И молитесь, чтобы я не выиграл.
В задних рядах тяжело вздохнул Германн Белозёров.
Я окинул собеседника пристальным взглядом, оценивая потенциальную угрозу. Угроза повисла в воздухе, как острие клинка, готового пронзить меня в любой момент. Высокий, крепкий мужчина в расцвете сил с тёмными коротко стриженными бакенбардами с проседью. Уверенная осанка человека, привыкшего командовать.