Так что пора отбросить закостенелые рамки сознания. Я здесь хозяин и мне не нужны никакие костыли, чтобы доказать это.

Истерзанная земля содрогнулась в очередной раз, взломав пласты земной тверди и разрывая стонущий воздух, в затянутые низкими тучами небеса вознесся тот, кто был с этим не согласен, кто привык себя считать хозяином этих земель.

Огненные око, затмевающее своими размерами и масштабом заходящую Луну, окружённое полотнищами истинной тьмы возносилось всё выше, пронзая, прожигая меня взглядом единственного зрачка в виде медленно поворачивающихся песочных часов. И если орды подползающих чудовищ интересовало лишь моя плоть и кровь, то этой твари нужна была моя душа, и она была готова высосать её ещё до того, как мои окровавленные останки рухнут на дно кибитки.

Я выставил вперёд руку, отгораживаясь от этого взгляда предплечьем, выискивая своей душе те струны, которые сработали, когда мне понадобилось затормозить время. Внутри опять захрустело, заскрипело и, наконец, сорвалось с заржавевший резьбы, освобождая мощь, заложенною в мою душу самим создателем. Передо мной тут же выросла призрачная стена, отгораживая и отражая, поглощающий мою суть взгляд.

Сразу стало легче, но это было только начало, все твари с этих необъятных болот были уже здесь и ментальный щит их не остановит. Я протянул руку к небесам, сжал кулак, будто зажимая в ладони невидимую ширму, а затем рухнул на одно колено, резко опустил руку вниз, сдирая эту ширму с окружающего меня мира.

И мне это удалось.

Как по мановению волшебной палочки туман исчез, открывая вид на сонмы чудовищ, а чёрные тучи от края и до края земли побагровели и разродились небесным огнём, бушующим ливнем, рухнувшим на летающих тварей, превращая их в горящие метеоры и столбы пламени, но мне показалось этого мало, я распахнул ладонь и начал медленно поднимать её вверх. И тут реальность пошла трещинами и рухнула под своим весом: вода превратилась в огонь, земля в прах, воздух в смерть.

Твари, не смотря ни на размер, ни на толщину брони своих панцирей, вспыхивали чёрным огнём, тут же разлетаясь фонтанами и облаками праха, который также превращался в ничто, окончательно и навсегда исчезая из этого мира.

Мгновение и осталась только растрескавшаяся пустыня, медленно покрывающаяся оседающей сажей. Впрочем, остался еще Глаз и, кажется, смерть всех его подручных только придала ему силы.

Из алого он превратился в огненный, а его взгляд, кажется, уже физически раздирал моё тело и душу, истончая и истончая сдерживающий его щит. Он явно жаждет моей смерти и даже гораздо хуже того. Ну что ж, я не буду заставлять его ждать.