Как-то раз одна из подружек моей матери напившись у нас на дне рождения, посмеиваясь поведала такую мудрость:

— Если попал в просак, поднажми, куда-нибудь да соскользнет.

Тогда меня эта откровенность заставила стать пунцовым, но сейчас почему-то мне вспомнился тот случай, и я поднажал. Что-то хрустнуло и лезвие на полметра вошло в глазницу, заставив фрога дёрнуть башкой так, что меня отнесло на несколько метров в сторону, слава богу, не лишив при этом клинка. А тяжело раненая ляга попыталась отползти назад, при этом спотыкаясь на все четыре лапы. Не знаю, что я там ей задел, но разобраться можно будет и попозже. Осталось две минуты и два совершенно целых врага.

При падении я перекатился, как учили на борьбе, и уже через миг был на ногах. Правда, почти тут же оказался снова на земле, придавленный к ней трехсоткилограммовой тушей, ну в этот раз я был не в воде, меня окружала защитная подушка астрального щита и силёнок у меня было куда побольше. Не знаю какой нынче мировой рекорд по жиму лёжа, но думаю я его превзошёл, отжав навалившуюся на меня тварь, а затем, держа её одной рукой, сложил и раз пять активировал потрошитель. Активировал и только раз на третий понял, что где-то в бою потерял кончик своего основного оружия. У нас в телеге их лежит еще три штуки, но сейчас это все равно, что на Северном полюсе, и в данный момент от них толку ноль. Меня прошиб холодный пот, но я лишь сильнее поднажал, впихивая его внутрь, пропарывая широченную дыру, заливая себя хлынувшей из раны жижей. Фрог дернулся в сторону, наступил на меня когтистой лапой, практически уничтожив, и так потрепанную разгрузку, прохрустев когтями по бронежилету и подволакивая ноги, отполз в сторону. Я, пошатываясь встал на ноги, уставившись на троих неспешно приближающихся противников. Двое подранков, на губах которых продолжала пузыриться кровавая пена, и один здоровый, самый крупный, самый заросший шипами из всех. Тот почему-то не спешил нападать, коротким рыком отправив вперед подранков.

Те прыгнули одновременно, но там, куда они нацелились меня уже не было: два стремительных шага вбок, нежно обнять приземлившуюся лягу за шею, рвануть клинок на себя, вскрывая горло, перескочить через ее голову, и слету вбить клинок в глаз второй ляге. В этот раз я попал, вогнав его на всю глубину. Фрог судорожно дернул башкой, раздался громкий хруст, и я, в который раз, отлетел в сторону.

Внимание! Прочность потрошителя −42 единицы. 30/100.

Я приподнял руку, уставившись на сорокасантиметровый тупой обломок артефакта, торчащий у меня над запястьем.