Потянула руку к косой ручке калитки и испуганно отшатнулась: на одной из досок поблёскивала темная блестящая дорожка. Света хватало, чтобы понять, что это чья-то свежая кровь. Темный пурпур ярко контрастировал на блеклом дереве калитки в свете луны.
Но Руго не дал мне долго пребывать в замешательстве. Собака резко встала на задние лапы и толкнула расхлябанную дверцу. Распахнувшись, она устало зависла на середине дверного пространства, гостеприимно приглашая шагнуть внутрь. За спиной послышался уже знакомый вой вперемешку с жутким, утробным рычанием. Это подействовало лучше всяких самоуговоров, и в следующее мгновение я уже стояла на крыльце чужого заброшенного обиталища. Дверь легко поддалась. Двигаясь наощупь, никак не могла унять дрожь в руках. Осознание того, что оказалась в ловушке, заставляло дышать через раз. И снова вой снаружи. А затем послышались шаги где-то совсем рядом и шкрябанье когтями по дереву. Внутри всё похолодело, а кровь, ведомая паникой, хлынула к голове. Что-то мокрое коснулось запястья. Я мгновенно ухватилась за теплую шерсть свободной рукой.
За входной дверью раздался жуткий рык. Я вздрогнула. Руго кинулся назад и с завидной прытью зажав передними лапами тяжелую дверь, запер ее на засов, не пуская непрошенных гостей. Сердце в очередной раз пропустило удар. Казалось, за этим бешеным стуком я не слышу собственных мыслей. Как же не хватало хоть какого-то источника света. Не долго думая, сделала пас рукой, как Филипп, и тихо произнесла «свет, появись», ни на что особо не надеясь. Чувствовала я себя при этом глупо. Но к потолку, задорно взлетели уже знакомые огоньки, рассеивая тьму и погружая пространство в приятный полумрак. Оглядевшись, убедилась, что в доме не было хозяев уже много лет. На полу кучи песка и какого-то мусора, вещи разбросаны. Запах прелой древесины и столетней пыли заставил громко чихнуть. Утерев нос, прошла в кухню. Печь, огромная и белая, ютилась в углу как остывший ледник. Она больше не согревала пространство некогда уютного дома, а наоборот, казалось, стала источником холода и уныния.
Руго, который все это время молча стоял рядом, нетерпеливо и уже совсем привычно потянул меня за юбку в сторону дальних комнат. Перехватив короб покрепче, я уже наплевала на всякий страх и поспешила, перегоняя самого пса. Огоньки последовали за мной. Этого света было мало, но думать, как сделать его ярче, времени не было. Спотыкаясь о всякую мелочь и какие-то тряпки в длинном узком коридоре, замечала блики лужиц крови. Какая-то невидимая сила несла меня в сторону комнаты, а еще мне показалось, что я чувствую, как покалывает пальцы рук. Наверное, я совсем замёрзла или это отголоски пережитого страха нападения.