— Тише-тише, дружочек, я иду, — попыталась я успокоить собаку, но Руго явно торопил меня. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Мелькнула мысль позвать Настью, но я почему-то отбросила эту идею.
Когда шла, заметила, что россыпь разноцветных огней на ночном небе словно медленно перемещалась вместе с нами, чуть больше проясняя дорогу. Все-таки удивительный мир.
Обогнув наш дом, вышли за калитку и отправились почему-то в сторону рядом растущего леса. Ступая ногами по зернистому, стремительно тающему снегу, старательно, насколько это было возможно в темноте, обходила лужи и глубокие чвакающие островки земли. Пес вел меня прямо в непроглядную черноту немых сосен, зловеще поскрипывающих на ветру. На мгновение одолел страх. Я ведь пообещала мужчинам, что не пойду никуда одна. А тут ночь, пёс и вся такая важная я, иду прямо в пасть затаившейся в темноте опасности.
Руго вышагивал рядом с завидным спокойствием и какой-то твердой целеустремленностью в собачьем взгляде. Это придало мне уверенности. В конце концов, он знает, что делает. Тем более он уже спас меня однажды.
Тропинка постепенно начала сужаться. Держа одной рукой увесистую короб-аптечку, другой отмахивалась от хлёстких веток и одновременно пыталась выхватить широкую юбку из загребущих лап коряг и кустарников. Пройдя между деревьями по известной одному Ругольфу тропке каких-то сто шагов, замерла. Совсем недалеко, прямо в небольшом пятачке лесного круга обосновался дом. Крепко скрепленные между собой доски и высокое основание фундамента внушали уважение. Покосившийся забор всё ещё упрямо стоял на месте, не пуская непрошенных посетителей. Ну прямо мечта интроверта! И какой человек в здравом уме будет селиться на самом отшибе небольшого селения? Тут и так от силы тридцать домов.
Чем ближе подходили к дому, тем больше нервничал мой спутник. Ему явно не терпелось показать мне что-то. Ближе к забору обнаружились следы от чьих-то огромных ботинок. Причем левая ступня отпечатывалась четко, а вместо правой тянулся смазанный, хаотичный шрам на грязной земле. На некоторых местах, где еще лежал снег, были видны кровавые разводы и точечные следы рядом со здоровой ступнёй. Должно быть, мужчина (а судя по размеру обуви, там целый богатырь) опирался на палку. Браво, Лебедева! Шерлок бы сейчас с радостью променял тебя на Ватсона и поделился курительной трубкой. Но страх только усилился.
Отметины прослеживались от противоположной стороны леса, огибая периметр деревянного забора и обрываясь возле крыльца, где валялась забытая вязанка хвороста. Словно кто-то хотел пронести добытую древесину в дом, но оставил эту затею у самого финиша.