Добежав до распахнутых дверей, я резко затормозила, намертво ухватившись за косяк. Сердце пропустило удар. В центре убогой комнатушки, прямо на сломанной кровати, в агонии бился мужчина. Могучее тело с литыми мышцами то и дело сводило судорогой, длинные черные волосы разметались по грязной подушке, а из-под подрагивающих век виднелись белки глаз. Дыхание — частое, сиплое, с прерывистыми толчками. На бледном лбу крупными каплями проступил холодный пот. А в изголовье неподвижно торчала рукоять огромного меча.
В очередной раз доверившись судьбе, я шагнула в комнату. Мрак мешал рассмотреть детали. Взгляд зацепился за небольшую прикроватную тумбочку, покрытую слоем мокрой от сильной влаги пыли. Свечи! Настоящие восковые свечи! Да это здесь настоящая находка. Короткий пас рукой — и пространство затопило теплое янтарное сияние. Но радоваться как-то ситуация не велит, оставим на потом. Теперь света хватало, чтобы оценить масштабы катастрофы.
Судя по темной походной одежде, передо мной лежал воин. И он умирал. Взглянув на его правую руку, я едва сдержала крик: на ней зияла страшная рваная рана, края которой неестественно почернели. Эта скверна будто жила собственной жизнью — она пульсировала и жадно выпивала из раненого последние крупицы жизненной силы. На груди и бедре виднелись следы от укусов острых зубов, но те были обычными - без этой черной мерзости. Воздух в комнате отравлял тяжелый, удушливый запах свежей крови, пота и сладковатого гноя.
Склонившись над мужчиной, судорожно соображала, что делать. В первую очередь решила освободить от одежды самую страшную рану. Но ткань рубахи сильно «прикипела» к поверхности кожи с запёкшейся на некоторых участках кровью и не пожелала поддаваться. Тогда я осторожно приподняла рукав, стараясь не задеть края с «живой», тошнотворной мерзостью. Послышался сдавленный рык. Мужчина испытывал сильнейшую боль, а тут я со своими кривыми руками. Снова возникла мысль позвать Настью, но умом понимала, что мужчина может просто не пережить каких-то полчаса. Да и за пределами дома до сих пор слышалось рычание. Я в ловушке. Руго отправлять в эту западню не рискнула: кто знает, сколько там брагов ошивается в ожидании лёгкой добычи. А значит придется брать ситуацию в собственные непрофессиональные руки. Оголив часть руки, я вытащила из аптечки чистую ткань и мысленно стукнула себя по лбу. Вода! Нужно как-то добыть воду, а еще нагреть. Да что ж такое!
Рука воина неожиданно дернулась в очередной судороге и безвольно свесилась с кровати. На мгновение подумала, что это конец: мужчина не жилец. Но подняв взгляд на измученное лицо, увидела нахмуренные брови и все те же подрагивающие веки. Я бережно обхватила запястье, чтобы вернуть и без того истерзанную конечность на место. Но мою руку резко обдало жаром, а под пальцами появилось яркое голубое свечение. Меня охватила паника, но руку я не убрала. Через считанные секунды жжение сменилось теплом, а все мое внимание было сосредоточено на происходящем. Черные кляксы стали собираться островками, образуя темные сгустки и испуганно разбегаясь. А затем, натыкаясь на преграду в виде источника моего непонятно откуда взявшегося света, сгорали в чистом голубом пламени. Постепенно рана преобразилась и была уже не такой страшной. Нет, широкая расщелина не затянулась до конца, но не было уже и намёка на тёмные скопления этой жути. Края порозовели и покрылись легкой поверхностной коркой. В немом оцепенении взглянула на свои руки. У меня есть магия! Наверное, я целитель, как Настья. Но у нее я ничего подобного не видела. Придется пытать Ника, ведь сама я о магии знаю все равно что ноль.