— Привет, — шепнула ему, пока он доставал вещи из рюкзака. — Всё в порядке?
— Да, нормально, — Глеб пожал плечами и замолчал.
Я снова покосилась в конспект, делая вид, что внимательно слежу за лекцией, но краем глаза видела, как одногруппник то смотрит на доску, то переводит взгляд на меня. Он явно хотел что-то сказать, но не решался.
Напряжение неуютно повисло в воздухе между нами.
— Полина, — наконец не выдержал Глеб и вздохнул. — Хотел у тебя спросить...
Он на секунду глянул в сторону, потом снова посмотрел на меня.
— Что? — я подняла брови, совершенно не понимая, к чему он клонит.
— Это правда, что ты с Морозовым?
Я замерла, подумав, что ослышалась. Моргнула, потом ещё раз.
— Что за бред? — я растерянно уставилась на Глеба, чувствуя абсурдность происходящего.
Парень с минуту внимательно всматривался в моё лицо, будто пытался разглядеть там правду или ложь.
— Все знают, что именно его изначально подозревали в избиении препода. А потом внезапно все вопросы сняли. Из-за тебя. Говорят вы тот вечер вместе провели. — его голос чуть дрогнул на последних словах.
Мне потребовалось время, чтобы понять, что происходит.
— Глеб, — я покачала головой, удивляясь, как быстро разрастаются сплетни. — Он и правда этого не делал. А я... просто видела его в тот вечер, вот и все. Но мы вовсе не встречаемся.
Лицо одногруппника мгновенно просветлело. Он выдохнул так, будто с плеч свалился тяжелый груз.
— Я рад, что всё это просто слухи, — сказал Глеб и тут же полез в рюкзак. Достал небольшую шоколадку и протянул мне. — А ещё ты сегодня отлично выглядишь, — его глаза потеплели. — Это тебе, для хорошего настроения.
Мне стало неудобно, что он постоянно дарит мне что-то, а я не знаю, как на это отвечать.
— Спасибо, — наши пальцы соприкоснулись, и его тепло разлилось по моей руке.
Глеб не спешил убирать ладонь, задержался чуть дольше, чем нужно, и я поймала себя на том, что не отстраняюсь.
— Всегда пожалуйста, — он наклонился чуть ближе к моему лицу. — А Морозов... я так и думал. Что тебя вообще может связывать с таким отморозком, как он? Ни ума, ни развития.
Я замерла, шоколадка в руке вдруг стала тяжелой. Он сказал это так легко и пренебрежительно, как общеизвестный факт. Непонятное раздражение растеклось по всей коже.
Весь следующий день я пыталась не реагировать на слухи.
Не то чтобы в меня прямо пальцем тыкали, но всё же в течение дня я не раз чувствовала повышенное внимание кожей. Порой ощущала взгляды, а иногда слышала шёпот за спиной. Кто-то переглядывался, кто-то усмехался, а кто-то отводил взгляд, если я оборачивалась.