Арсений нахмурился и сильнее нажал на газ. Он не хотел туда ехать, никогда не хотел. Слушать пустые слова, дежурные фразы. Зачем он вообще согласился?
Обещал. А если обещал — делал, даже если внутри всё переворачивалось.
— Полчаса, — пробормотал он себе под нос. — И в зал.
На следующей неделе был бой, надо быть в форме.
Дом родителей встретил его привычной тишиной. Большой, дорогой, с идеально подстриженным газоном и идеально чистыми окнами. Всё здесь было идеальным. Как декорация к фильму, в котором никто не играет по-настоящему.
Отец стоял в гостиной, что-то печатая в телефоне. Увидев Арсения, он дежурно улыбнулся.
— Сынок! — отец шагнул к нему, обнял, хлопнул по плечу. — Как дела?
Арсений скривился, но быстро вернул лицо в маску равнодушия.
— Нормально.
Он прекрасно знал, что подробности никому не интересны. Отец уже снова смотрел в телефон и читал какое-то письмо, нахмурив брови. Он всегда так делал.
С самого детства, когда Арсений приносил из школы пятерки или двойки. Когда выигрывал соревнования или когда его вызывали к директору за драку. Всегда одно и то же — улыбка, рукопожатие, и взгляд, устремленный в экран.
— Учёба как? — спросил отец, поднимая глаза на секунду.
— Нормально. — снова повторил Арс.
— Молодец, сынок.
Арсений усмехнулся про себя. Учился он еле-еле, на тройки, пропуская пары и сдавая экзамены через раз. Не потому что не мог. Мог, просто было всё равно.
И отец бы знал это, если бы хоть раз поинтересовался, ведь периодически бывал в университете. Но деньги, которые он переводил на счет, и деловые разговоры с деканом были единственной формой участия в жизни сына.
И даже если бы завтра Арс убил человека, отец, не отрываясь от телефона, сказал бы то же самое: «Молодец, сынок».
Подростком он много раз проверял эту теорию. Дрался с одноклассниками, устраивал в школе потопы, однажды даже попытался поджечь мусорку за спортзалом.
И каждый раз отец разбирался с последствиями финансово. Не спрашивая, зачем, не пытаясь понять, что творится у сына в голове. Просто хлопал по плечу и говорил: «Нужно быть осторожнее, сынок. Будь терпеливее». И всё. Ни вопросов, ни разговоров. Только деньги и дежурная улыбка.
Арс ненавидел эту улыбку. Ненавидел себя за то, что всё ещё приезжал сюда.
— Где мать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Задерживается. Банкет какой-то, — отец пожал плечами, отвечая на очередной звонок, и потянулся к ноутбуку.
Арсений кивнул, поджав губы. Она всегда задерживалась. Банкеты, приёмы, светские мероприятия. А по возвращению смущенно улыбалась, отводила взгляд и говорила, что устала.