Я сильнее сжала лямку рюкзака и пошла дальше. Некогда думать о нем, некогда злиться. Я потрачу на это слишком много сил, а мне нужно срочно найти хоть какую-то подработку.
У нас было окно между парами, больше часа. Обычно я проводила это время в столовой, съедая что-то горячее, чтобы пережить оставшийся день. Но сегодня я даже не посмотрела в ту сторону, ведь сейчас там была жизнь, в которой я пока не могла участвовать.
Я пошла в библиотеку, нашла дальний стол у окна, где почти никого не было, села за компьютер и зашла в интернет.
Открыла сайт, где студенты искали, кто решит им контрольную работу или напишет курсовую. Деньги небольшие, это даже подработкой назвать нельзя, но все же лучше, чем ничего. А самое главное, что деньги будут сразу, а не в конце месяца.
Руки двигались почти автоматически, и в конце концов, я наткнулась на нужное объявление. Один студент с первого курса искал, кто решит ему контрольную по математике.
— Ты справишься, — сказала я себе. — Ты всегда справлялась.
Библиотечный час пролетел незаметно. Я успела изучить задания контрольной, и договориться о сроках и оплате. За ночь управлюсь.
Последней парой сегодня была лабораторная по химии.
Я любила лабораторные. В них было что-то успокаивающее — пробирки, реактивы, четкие инструкции. Там не было места для случайностей. Ты просто делал то, что нужно, и получал результат. Никаких неожиданностей.
Преподаватель у нас был строгий пожилой мужчина с внимательными глазами, который требовал соблюдения всех правил.
— Белые халаты, — напомнил он, едва мы зашли в лабораторию. — У кого нет, сразу минус балл. Снимайте часы, убирайте волосы.
Я надела свой халат, закрутила в пучок волосы и принялась за работу. Реакции шли ровно, пробирки стояли аккуратно, записи в тетради ложились без ошибок.
Время остановилось.
Лишь ровный отчетливый стук сердца в ушах, каждый удар. Я не могла отвести взгляд с наших сцепленных рук. Температура вокруг не изменилась, но мне вдруг стало зябко.
В этот момент тонкой полоской капелька крови стекла по руке мажора и капнула на белую плитку. Она упала бесшумно, но именно это вывело меня наконец из ступора и я резко отдернула свою, как от огня.
Арсений выпрямился и неторопливо разжал ладонь. Осколки посыпались вниз, как мелкий дождь. При этом на его лице не дрогнул ни один мускул.
Пробирка лопнула крайне неудачно и несколько крупных кусков разрезали руку сильно и глубоко. Я смотрела на края порезов, и это ощущалось слишком осязаемо, почти физически дискомфортно.
Появилось желание закрыть глаза или отвернуться, но взгляд будто залип и не мог оторваться, вызывая лёгкое головокружение.