После пар я побежала к парковке вниз по ступенькам, перепрыгивая через две, боясь не успеть. Сердце билось так, что казалось, сейчас выпрыгнет, и я молилась, чтобы он не успел уехать.
— Арсений!
Морозов неторопливо обернулся, и его лицо тут же потемнело, а взгляд стал тяжёлым. Как будто я была чем-то, что он совсем не хотел сейчас видеть. И всё же он не уехал, закрыл дверь машины и остался стоять, сунув руки в карманы и неподвижно наблюдая за моим приближением.
В метре от него я остановилась и перевела дыхание. Он молчал, выжидательно глядя на меня, будто торопил взглядом.
Я замялась, не зная, как спросить, чтобы это не прозвучало, будто я сомневаюсь в его честности или обвиняю в чем-то.
— Привет, — сказала я наконец, заправляя прядь волос за ухо. — Ты вчера про деньги для Миши сказал. Ты... не передумал?
Я увидела, как дёрнулись мышцы на его скулах, и от напряжения затаила дыхание. Он продолжал молча смотреть на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего мне захотелось сделать шаг назад.
— Нет, — сказал Арс после паузы.
Одно короткое слово.
Я вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить хоть что-то. Обманывает? Играет? Не похоже.
Раньше он всё делал нарочито издевательски, с холодной усмешкой, и не пытался это скрыть. Сейчас ответил иначе, без фальши. По крайней мере, мне так показалось, исходя из того, насколько я успела его узнать.
В груди у меня будто что-то отлегло. Я облегчённо улыбнулась и переступила на месте, не зная, куда от радости деть руки.
Мне вдруг захотелось, чтобы он понял, как для меня это важно, как много значит. Но всё, что приходило в голову, казалось недостаточным. Слова благодарности были слишком маленькие и слишком формальные для того, что я чувствовала.