Полтора миллиона... для отца это мелочь.
Рука сама потянулась к пачке, хотя он только что докурил. Перед глазами всплыло растерянное лицо Полины, с этой сумасшедшей смесью надежды и неверия.
А он тогда думал совсем не о мальчике. Он думал о её губах, о том, чтобы провести по ним языком, медленно и дразняще, почувствовать их тепло. И прикусить нижнюю, чуть-чуть, чтобы она выдохнула. Он помнил её вкус.
Хотел её так, что сводило челюсть. Вбить в себя, почувствовать, как она выгибается, услышать, как шепчет его имя. Но вряд ли она оценила бы такой порыв.
Уголок его губ сам собой чуть дёрнулся вверх. Повертев сигарету между пальцами, Арс смял её, не прикурив, и бросил в окно. Затем сделал глубокий вдох, и наконец, завел двигатель.
Дом встретил его привычной тишиной. Мать была в гостиной, сидела с бокалом вина и что-то рассказывала по видеозвонку. Увидев его, она махнула рукой и продолжила говорить что-то про очередную презентацию, как она всех покорила, и все ею восхищались.
Арсений прошёл мимо, кивнул и поднялся в свою комнату. Здесь ничего не менялось уже много лет. Та же кровать, те же плакаты, тот же стол. Комната, в которой он вырос, и в которой его никогда не было.
Взгляд зацепился за полку с медалями и наградами. Он смотрел на них несколько секунд, будто видел впервые. Тогда он ещё состоял в официальном спортивном клубе, выступал на соревнованиях, занимал призовые места. Казалось, это было в другой жизни.
Позже за ужином Арс терпеливо ответил на ряд ничего не значащих вопросов, выжидая время. Как дела. Как учёба. Нормально. Нормально.
Вытерпел мамин рассказ, даже смог выдавить несколько восторженных фраз. Старательно кивал и делал вид, что слушает, а сам считал минуты. Ждал.
Мама вдруг оглядела его с головы до ног.
— Арсюша, — сказала она, и его передёрнуло. — Ты бы хоть оделся нормально. Ходишь всё время в этих скучных футболках. Давай съездим в молл, купим тебе новых рубашек.
Он натянул на лицо улыбку и на секунду прикрыл глаза.
— У меня есть рубашки, мам.
И когда уже казалось, что ещё немного, и он просто встанет и уйдёт, отец, наконец, решил выйти подышать воздухом. Он стоял на террасе, привычно глядя в телефон. Арсений на секунду остановился позади, потерев лицо, придал ему нужное выражение, и подошел ближе.
— Пап, — сказал он будничным тоном. — Мне нужны деньги. Не очень большая сумма, но существенная.
Отец кивнул, даже не оторвав взгляда от экрана.
— Сколько?
— Полтора ляма.
Вот тут отец нахмурился и всё же прямо посмотрел на него впервые за весь вечер. Арс почувствовал, как внутри что-то скрутилось.