— Да-да, — произнесли изнутри, но я уже входил в комнату с зелёными обоями на стенах, на которых, словно масти на картах, расположился белый, однотипный и многократно повторяющийся рисунок одного и того же цветка. Справа на стене — карта Прибалтики с булавками, воткнутыми так, будто кто-то играл в дартс. В углу был сейф с криво прикрученной табличкой «Не кантовать». А на столе: два чёрных телефона, пепельница, забитая окурками, похоже, из-под «Примы», папка с надписью «Медведев. Личное дело».

Помимо стола было ещё и кресло, даже два. На одном сидел тот самый майор в гражданке, на другое он мне указывал ладонью.

— Товарищ майор, разрешите? — произнёс я.

— Разрешаю, но как ты узнал, что я именно майор? — спросил он у меня, не убирая ладонь, которая указывала на кресло. И я сел в него, несказанно удобное в сравнении со всем, в чём я сидел в этом времени.

— Ну, Первый так вас назвал во время моей шутки, — произнёс я.

— Да, мы, Саша, черпаем информацию не только из очевидных вещей, но и опираясь на косвенные признаки. И цель твоего тут присутствия — обучиться создавать вокруг себя тот самый ореол, который убедит врага в том, что ты тот, кто ты есть.

— А кто я есть?

— В душе ты казался находчивее, — произнёс майор в гражданке и перевернул моё дело на столе задней коркой вверх, продолжив: — Ты помощник лаборанта-исследователя отдела неразрушающего контроля на АЭС. Для этого к тебе на неделю и подселили твоего друга по техникуму. Однако тебе не нужно становиться им, тебе нужно продать себя как информатора.

— … —

— К сожалению, у нас нет времени, чтобы учить тебя всему и сразу, но давай коротко. Враг использует некоторые принципы вербовки. Первое — это компрометирование контакта. Для этого ищется то, что человек бы не хотел обнародовать, и впоследствии шантажируется. Во избежание такого ты был выведен из Саратова. Второе — использование личных мотивов контакта. «Проклятые красные расстреляли его отца, а мать замучили в ГУЛАГе» — не важно, правда это или нет, были ГУЛАГи или нет, важно, что контакт ради своих идей будет за милую душу предавать Родину. Как называется этот личный мотив предателя? — спросил он.

— Идеологический? — предположил я.

— Идеологический, закреплённый манией кровной мести, — кивнул майор.

«Знаю я одного сына посла, который всех ненавидит, потому что его вывезли из счастливых США…»

— Враг оценивает всех по классификации, и тебе, Саша, нужно этому соответствовать. — продолжил майор.

— Идейно ненавидеть Родину? — уточнил я.

— Например, — кивнул майор. — Или очень хотеть подсидеть лаборанта, чтобы самому оказаться на его месте, или желать много денег, много женщин и машин, а впоследствии переехать за границу, где, как известно, намазано мёдом и во всём лучше, чем тут. Ведь там играют Beatles, Rolling Stones, Beach Boys, Doors, ну и, конечно, Элвис… Кто ты, Саша? Кто ты есть?