Будильник прозвонил в 6:10, и в этот раз я выспался. Подойдя к окну в трусах, я открыл его пошире, впуская в свою голову свежий воздух утреннего города. Десять минут потратил на то, чтобы привести себя в порядок, десять минут на то, чтобы собрать высохшую на стуле дзюдоги и надеть на себя костюм, и вот еще через десять минут я уже показывал на проходной в дежурной части соседнего здания свои документы и открывал сумку для досмотра. К слову, показывал вчерашним моим ученикам. По протоколу, я, конечно же, их не узнавал, и, получив тетрадь с конвертом, я прошёл в тренерскую, где меня встретил Глеб.

Офицер уже был в кимоно с завязанным поясом, и в клетчатых тапках, совсем таких как я подарил Перекресту. Глеб пожал мне руку и не отпуская, кивнул на свой стол, где лежал мой вчерашний график, на которым стоял красный штамп «Совершенно секретно» и резолюция синей ручкой: «Добавить в материалы боевой подготовки», вчерашняя дата и подпись: Начальник 2 отдела при 6-ом Управлении КГБ СССР, города Балаково, Полковник Д. М. Зорин.

— Как твоё письмо, написал? — улыбнулся Глеб.

— Бляха-муха… — выдохнул я.

— После тренировки поделишься, почему этот график засекретили? — спросил он меня.

— Поделюсь. Что теперь с ним делать? — в ответ спросил я.

— Теперь этот лист надо подшить в тетрадь, пронумеровать его, и с этого момента твоя ДСП-шная тетрадь становится Совершенно секретной тетрадью с уже другими протоколами хранения и обращения.

— Понял, — хмуро проговорил я, ставя сумку на стул и открывая молнию. — Глеб, мне нужно еще две куртки для тренировок, и нужно как минимум еще одну тренировку в день, часов в семь, иначе я свалюсь в состояние растренированности.

— Куда-то планируешь готовиться? Всё-таки решил принять участие в динамовской рукопашном бою? — предположил Глеб.

— Спортсмен должен тренироваться 2–3 раза в день и отдыхать минимум два дня, суббота–воскресенье, хорошо спать, от 7 часов до 9, и есть. Существует такая штука, как белки, жиры, углеводы. С ними целая история, их считать приходится. Всё ради прогресса.

— Два–три раза в день — это не слишком? — спросил меня Глеб.

— Смотри, прогресс идёт не на тренировке, прогресс идёт после восстановления, хотя я уверен, что если просто смотреть схватки, то тоже будет прогресс, по сравнению, конечно, с теми, кто не тренируется и не смотрит.

Это я не прямо цитировал последнее исследование, когда взяли три группы баскетболистов и замерили у них результаты бросков, а потом подвергли эксперименту. Некоторое время первая группа тренировалась, вторая думала о тренировках, мысленно бросая мячи в корзину, а третья просто «батонилась». Результат был по первой и третьей очевиден: первая спрогрессировала, третья срегрессировала. А вот вторая, а вот вторая показала не регресс, а прогресс, хоть и небольшой. Так исследователи заключили, что для мозга не шибко-то важно, вживую человек кидает мячик или думает, что его кидает, нейроны находят друг друга и утолщают свои связи, делая импульс быстрее. Та же тема с так называемыми зеркальными нейронами; опытный борец может освоить на начальном уровне приём, если посмотрит на него по телевизору или подглядит на ковре. Конечно, для пущего толка надо бы его повторить, но чем выше уровень спортсмена, тем он больше запоминает смежных с его видом техник.