— Мне дали больничный, как и тебе, — ответил он с улыбкой. — А значит, у нас с тобой есть как минимум час, чтобы отточить технику ножевого боя.

— Откуда вы знаете про мой больничный? — не смог я сдержать удивления.

— Ты ещё чему-то удивляешься в этих стенах? — парировал Епифан, отвечая вопросом на вопрос.

— Бери свою тетрадку и пойдём тренироваться. Ножи, если не ошибаюсь, под лавкой у входа.

— Да, кажется, там, — подтвердил я.

И мы направились в зал с мягким покрытием.

Ножи лежали там, где мы их и оставили вчера. Я взял два деревянных, один протянул Епифану, и он его принял.

— Ну что, — начал он тренировку, — смотри, Саша, у нас с тобой фехтование. Ударная рука должна дублироваться стойкой. То есть, если в единоборствах ты стоишь в левосторонней стойке, но сейчас ты держишь нож в правой руке, то и стойка должна быть правосторонней.

Я слушал и повторял. Встав в правостороннюю стойку, выставив клинок вперёд на вытянутой руке.

— Э, нет, так не пойдёт, — возразил Епифан. — Локоть вооружённой руки ближе к корпусу. Левую руку, в которой ничего нет, можешь держать где угодно. Классические фехтовальщики держат её сбоку или сзади, но мы с тобой не классические. Мы должны в любой момент быть готовы её использовать. Поэтому имеет смысл держать её перед собой. Какая у нас боевая позиция для левой руки?

— Левая рука защищает голову чуть выше подбородка, — ответил я.

— Вот, — заметил Епифан, — там её и держи.

Епифан встал в правостороннюю стойку, держа нож в правой руке, а левую у головы, как я и сказал.

— Итак, смотри, Александр, я наношу укол тебе в корпус.

Он медленно подшагнул ко мне правой ногой, упираясь деревянным клинком мне в грудь.

— За счёт чего я сокращаю дистанцию? Шаг, по сути, подшаг. Удлинение руки, она у нас была согнута. И, возможно, челночное подпрыгивание. Челнок, как в боксе. Это пока понятно?

— Да, понятно.

Я стоял в той же стойке, а деревянный клинок упирался мне в грудь.

— Ну а я что делаю? — спросил я.

— Не спеши! — отчеканил Епифан. — Видя выпад в грудь, ты, поскольку твой нож находится на уровне пояса, делаешь восходящее движение. Как каратисты делают верхний блок, аги-уке. Блокируешь мою руку не предплечьем, а режущей гранью ножа. Вот, попробуй.

Я приподнял руку, как сказал Епифан, проведя своим ножом по его колющей руке, поднимая её вверх.

— Да, хорошо, — похвалил Епифан. — Только это нужно делать заранее, а лучше на отшаге.

И он вернулся на исходную позицию.

— Итак, в этом действии мы используем восходящее движение ножа, словно блок. Наше движение решает сразу две задачи: во-первых, противник не попадает по нам, а во-вторых, мы наносим ему урон, разрезая мягкие ткани. Если повезёт, вызовем кровотечение. Но что дальше? Понятно, что нож нужно развернуть. И мы всегда блокируем режущей гранью к атакующей руке… Саша, какое движение напрашивается следующим? — С этими словами Епифан сделал медленный выпад, а я приподнял его вверх, имитируя разрез, убирая его атакующую руку чуть выше своей головы.