О, точно, 319-ая! Я взглянул на дверь по соседству. И пошёл и постучал в неё. Мне открыли не сразу, сначала раздались шаги, а потом в дверном проёме появился паренёк. Я знал его — это Жилин Егор, и его глаза уже не были заспанными. Увидев меня, он открыл рот, а брови поползли наверх. Очень странная реакция, словно он удивлён и слегка напуган.

— Дарова, слушай, я твой пакет из холодильника с молоком ночью взял, шибко пить хотелось, тебя не стал будить, деньги тебе под дверь засунул, норм всё? — спросил я, протягивая руку Егору. И, пожимая руку парню, я ощутил, что она мокрая от пота.

Хищник на то и хищник, что когда он видит, как жертва убегает, его рефлексы просто не дают ему выбора, и вот уже барс бежит, преследуя горного козла. В моём случае медведь почувствовал запах падали…

И я, подняв сцепленные в рукопожатии руки, развернул его кисть так, чтобы видеть пальцы — чёрные, отблёскивающие в простом карандаше.

— Что, к черчению готовишься? — спросил я, широко улыбаясь, понимая, что я близок к разгадке.

— А-а-а, — протянул он, и я дёрнул его на себя, словно хотел запустить его через плечо, и, врезавшись парню в живот, оттолкнул его в комнату и зашёл сам.

— Медведев, ты чего⁈ — спросили у меня из глубины комнаты.

А в глубине комнаты был стол, накрытый простынёй, и сидел на кровати Олег Караськов, тот самый сосед из 318-й.

— Что-то мне кажется, Егор, что я тебе 16 копеек за пакет молока зря отдал, — проговорил я лежащему на полу задыхающемуся парню. Повернувшись, я закрыл за собой дверь.

— Ты чё⁈ Совсем офонарел? — спросил у меня Караськов, вставая и идя на меня. — Выйди вон, а то я не посмотрю…

На что там Олег не хотел смотреть, я уточнять не стал, а пробил правый лоу-кик прямо по его левому бедру.

И крик падающего соседа оглушил меня и наверняка всех поблизости.

— Вы совсем дурные, да? — спросил я, присаживаясь на корточки и показывая им записку, написанную через трафарет. — Вы не понимаете, кого можно шантажировать, а кого нет?

— Ды ты о чём, блин! — вопил Егор.

— Какие ваши доказательства? — произнёс я с акцентом и сам же себе ответил вставая: — Кокаином!

Простынь была приподнята со стола, а под ней лежали и трафареты, и записки, и даже нарезанные буквы из «Весёлых картинок».

— Я хер его знает, что с вами сделают люди, когда узнают, кто их шантажировал! Ладно, вы бы цены нормальные ставили всем, как Армену, а мне-то с какого перепугу сначала десять, а потом 15 зарядили⁈

— Да потому, что у тебя деньги есть от родителей, и курицу ты воруешь, а это несправедливо, а Армен вообще хуже фарцовщика — проходную сделал из своей комнаты! — простонал Олег.