По сути, есть два способа разогреть еду: пережарить её на сковородке или поставить тарелку на кастрюлю с водой и дождаться, пока та закипит. «Надо будет подкинуть идею Валере Плотникову про разогрев пищи микроволнами, — подумал я. — Хотя, скорее всего, какие-нибудь промышленные аналоги уже есть… Надо почитать об этом в „Радиотехнике и электронике“. Или спросить у самого Плотникова: не хочет ли он случайно изобрести микроволновую пушку — волновое оружие будущего? Ведь МРТ для белья он почти собрал».

Греча исчезала со скоростью света в компании куриных ножек, как вдруг я заметил рыжего таракана, ползущего по стене.

— Здрасте, добрый вечер!

А в будущем их как-то нет… То ли сотовые сети их извели, то ли те же микроволновки. То ли просто уровень гигиены стал выше. Что ж, запишем в список проблем! Благо, клопов нет — меня передёрнуло от одной мысли об этих тварях.

Абстрагировавшись от таракана, я доел, помыл тарелку и ложку на кухне, почистил зубы новой щёткой и зубным порошком, затем принял холодный душ комнатной температуры. Вернувшись в комнату, переоделся: сменил пропахшую горелой проводкой одежду на ещё свежий спортивный костюм, протёр тряпочкой кеды и направился к Ане в 406-ю комнату на четвёртом этаже.

Час до закрытия общаги. Обратно — опять через Армена. Но зато в этом и есть жизнь.

И едва мои костяшки коснулись дверного полотна, как дверь распахнулась — на пороге стояла Аня. На ней было лёгкое ситцевое платье, которое я раньше не видел — синее в белый горошек, на ногах чёрные босоножки. А волосы, обычно собранные в хвост, сегодня рассыпались по плечам.

— Привет. Как поработалось?

— Привет. Всё хорошо, спасибо за ужин. Женя и Гена уже умотали?

— Да, вроде. Я думала, ты уже не придёшь, — произнесла она.

— Мысли позитивнее! — улыбнулся я и подал ей правый локоть, приглашая на ночную прогулку.

Ночь встретила нас прохладой и густым ароматом цветущей липы из парка за общагой. Фонари мигали, будто подмигивали нам вслед, а где-то вдалеке скрипели качели — наверное, ещё какие-то романтики не хотели возвращаться в комнаты. Аня взяла меня под руку крепче, и я подумал, что, может, и без микроволновок в этом 1983-м есть что-то настоящее — вот это: тёплое, простое, наше.

Город спал, но не мы. Улицы, залитые жёлтым светом, вели нас куда-то в никуда, и это было идеально.

Аня шла рядом, её рыжие волосы развевались на тёплом ночном ветру, будто огненные язычки. Синее платье в белый горошек болталось на ней чуть мешковато, но это только подчеркивало её лёгкую небрежность — будто она нарядилась наспех, просто чтобы выйти со мной.