— Как будто он не знает, — фыркнула Женя, тыча пучком перьев в мою сторону.

Я сделал самое невинное лицо, какое смог изобразить:

— Я вообще не в курсе, что это за куры. Ген — молодец, что притащил. Наверное, тяжёлые были? Пришлось на спине нести?

Шутка повисла в воздухе. Все трое уставились на меня с немым укором. Гена явно уже успел им всё рассказать — значит, доверяет. Что ж, и у меня теперь не было причин молчать.

— Ладно, я в цех, у меня смена, — махнул я рукой, швыряя сумку с конспектами в угол. — Ань, третье свидание! — добавил на прощание с вызывающей ухмылкой.

— Не факт, что случится! — «Рыжик» надула щёки, демонстративно обнимая Женю за плечи.

— Тогда в следующий раз у кого-нибудь в постели окажется мокрый мамонт. А на свидание буду завлекать по-пещерному — дубиной по голове. До вечера! — хлопнул я дверью.

Я уже спускался по скрипучей лестнице, когда сзади раздалось:

— Саш!

Я обернулся. Аня высунулась из двери, перепачканная перьями, но улыбающаяся:

— Я пошутила…

— Отлично! — моя улыбка стала вдруг искренней. — До ночера, Рыжик!

Радио в кухне, как эхо, донесло: «Человек — это звучит гордо!» — будто сам Горький подмигивал мне со своей вечной иронией.

Долго ли я так выдержу: тренировки, пары, цеха, личная жизнь? Ну, допустим, скоро летние каникулы, а тем временем тот же Сидоров слабее не становится.

И с этими мыслями я бежал на вторую работу. Но как бы я не спешил на завод первая проходная на его территорию с процедурами предъявления пропусков сожрало ценное время. А ведь еще нужно было пролететь двести метров до нужного корпуса. Где дверь цеха намотчиков встретила меня знакомым гулом трансформаторов и запахом нагретой изоляции — сладковатым, с горчинкой лака. На проходной, дежурный дядя Миша, как всегда, не поднимая глаз от кроссворда, буркнул:

— Медведев… Опоздал на семь минут. Вот всыплет тебе Вика Андреевна!

— Каюсь, дядь Миш, — бросил я, хватая с вешалки промасленный халат.

Цех жил своим ритмом: за стеной ровным тоном гудели станки, а тут везде сидели девушки и, склонившись, «шили», продевая тонкую нить, укладывая ряд к ряду медь. Моё рабочее место — стол №5 у окна, заваленный катушками медного провода и стопками стальных пластин. На стенке криво висела вырезка из «Техники молодёжи» с подписью: «Намотай — не зевай!» Это девушки надо мной подшутили, когда я засыпал первые смены.

— Медведев! Опоздун! Ещё раз — и вынесу тебя на обсуждение на собрании бригады, — заметила меня Виктория Андреевна. — Что думаешь, если в девчачьем цехе-то опаздывать, как девочки на свидание можешь?