— Доброго дня! — бодро поздоровался я.

— Доброго, Медведев. А говорят, двух бед не бывает, а вы тут вдвоём! — Он язвительно оглядел нас. — Плотников — техник-экспериментатор, способный поджечь всё, что угодно, и Медведев, которого нельзя отчислить, потому что он «герой месяца». Идеальный дуэт!

— Простите, Виктор Евгеньевич, что меня нельзя отчислить, — парировал я.

— Не извиняйся, Саш. Не на первом курсе, так на втором, не на втором — так на третьем, — проворчал он, поправляя очки. — Сейчас ты, конечно, за ум взялся… Посмотрим, на сколько тебя хватит. Валера! — он резко повернулся к изобретателю. — Я тебе официально запрещаю включать в сеть этот… агрегат! Понял?

— Понял, Виктор Евгеньевич.

— А то твоя дипломная с каждым отключением техникума от электросети теряет баллы. Какое по счёту уже? Третье? Четвёртое?

— Четвёртое, — глухо отозвался Плотников.

— Ну вот и считай! Ещё одно такое «подключение» — и тебя только перестрелка с бандитами спасёт! Проветрите тут! — Он сердито швырнул папку на стол и выскочил из лаборатории. Свет, как по мановению волшебной палочки, тут же включился.

— Не вешай нос, братуха! — Я хлопнул Валеру по плечу. — Будущее за такими, как ты! Главное — не спиться. — Мы дружно распахнули окна. Со двора донёсся смех и крики: «Эй, очкарик, опять лабораторию спалил?»

— Спасибо… — Плотников неловко потёр запачканные машинным маслом руки. — Если что — обращайся. Чем смогу — помогу.

Я усмехнулся:

— Ты в общаге бываешь?

— Нет, а что?

— Да там на кухне приёмник сломался. Завхоз унёс чинить и пропал. У тебя случайно завалялся?

— Так он не сломался! — оживился Валера. — Какой-то вредитель киселём его залил. Я почистил, кое-что перепаял… Вот только донести никак не могу. — Он грустно посмотрел на своё дымящееся детище.

— Вредитель, да… — вздохнул я.

— Пойдём, заберёшь, — неожиданно предложил Плотников.

Мы двинулись в соседнюю комнату, больше похожую на каюту космического корабля: повсюду вились разноцветные провода, мигали лампочки самодельных приборов. На рабочем столе среди катушек, паяльников и банок с припоем скромно лежал бежевый, с желтизной, радиоприёмник.

— Этот? — Валера протянул мне раритет.

Я перевернул корпус. На днище красовалась потёртая табличка: «ОБЬ-302. В осветительную сеть не включать! Номинальное напряжение 30 В. Цена 5 ₽»

— Забирай! — бодро сказал он.

— Если что, заходи — я в 313-й живу. Спортом не занимаешься? — произнёс я на последок.

— Не… У меня плоскостопие. Как-нибудь загляну.

— С плоскостопием можно и плавать, и на лыжах ходить.

— Попробуй объясни это военно-призывной комиссии, — горько усмехнулся он.