По сути, это были не пары, а переподготовка с конспектами, но преподаватели смотрели на отношение студента и уже исходя из этого делали вывод «валить» или нет на экзамене. Я их как бы очень понимаю. Всегда приятно, когда нерадивый ученик хотя бы пытается понять твою дисциплину, на которую ты положил жизнь. Хотя лично я в прошлой жизни не слишком требовал теоретических знаний, особенно от частных клиентов, а больше концентрировался на практических умениях бойцов.

Так вот, на черчении я сидел вообще один, рисуя деталь в угловом разрезе. Преподаватель ушёл, оставив меня с макетом в кабинете. Чертилось у меня не очень — эскизы выходили куда лучше.

Внезапно меня прервал вибрирующий звук. Показалось, будто задрожали доски пола. Но нет — не показалось. Линия на чертеже поплыла, и карандаш прочертил зигзаг.

Я отложил инструменты, опустил руки, но стук и вибрация повторились. Затем раздался резкий хлопок, и в воздухе запахло гарью.

Поднявшись, я вышел в узкий коридор и сразу обратил внимание на дверь слева с табличкой:

«Лаборатория. Посторонним вход воспрещён!»

Из-за неё доносилось пыхтение и что-то похожее на стон. Я распахнул дверь, выпуская наружу клубы дыма, шагнув внутрь и тут же захлопнул её за собой.

— Держи, держи её сверху! — раздался крик.

Сквозь белёсый дым я разглядел худощавого светловолосого парня в белом халате, который изо всех сил наваливался на массивный кубический корпус, опутанный кабелями и шлангами.

Что-то яростно болтало его, будто внутри метался разъярённый бык.

Сказано — сделано. Я схватил вибрирующий ящик сбоку, и следующие несколько секунд нас с парнем трясло, как в эпицентре землетрясения.

Наконец вибрация стихла, а внутри что-то звякнуло — будто упал маленький колокольчик.

— Спасибо, товарищ! — выдохнул парень, поправляя очки.

Первый раз меня так назвали приватно. Чудак, да ещё какой. Но сон как рукой сняло — можно и подыграть.

— Не за что, товарищ! Над чем работаете, коллега?

— Это ответ! — запыхавшись, произнёс он. — Ответ западным аналогам стиральных машин с вертикальной загрузкой! Вы спросите: «А как же „Эврика“?» И я отвечу: Мой «Титан» не просто дополнит линейку отечественных образцов а кардинально расширит возможности стиральных машин в будущем! Вы скажете: «А „Малютка“, а „Вятка“?» А я отвечу: пора отойти от деревянных щипцов и зажимных роликов!

— А вопрос-то был какой? — перебил я.

— Вопрос? — он на мгновение замер.

— Ну, раз это «ответ», значит, был и «вопрос»?

— Ты с какого курса, кстати? — перевёл тему лаборант.

— Первого.

— Вот почему я тебя не помню. Валера Плотников, лаборант! — он протянул мне руку.