— А насчет Многоликого — с каких пор его храмы стали строить в Степи? Только клятва богу, принятая в храме жрецом, имеет значение.
На это Мэль тоже ничего не сказал. А пальцы его левой руки, замершей рядом с кошелем с амулетами, шевельнулись — будто начиная выплетать заклинание.
Может и нет, может это было просто нервное движение, но проверять Арон не захотел — слишком много непонятного было как с самим бесовым полукровкой, так и с его бесовыми амулетами.
Их клинки вновь столкнулись.
Удар.
Парирование.
Удар.
Теперь сделать обманный выпад, и, если у Арона получится, Мэль окажется безоружным…
Пальцы левой руки Мэля продолжали выплетать что-то. Арон почти успел довести выпад до конца, когда поток горячего воздуха окружил его. Опалил кожу, а потом, моментально, рукоять меча в его ладони раскалилась.
Он все же довел выпад до конца — борясь с желанием разжать пальцы на рукояти и сбежать от боли.
Увидел, как меч Мэля вылетел у того из руки. Как тот пошатнулся от неожиданности.
И только тогда Арон выпустил раскаленную рукоять, одновременно в прыжке со всей силы ударив полуэльфа в левый бок ногами.
Там, в боку, что-то громко хрустнуло и Мэль, охнув, упал на одно колено. Не давая ему подняться, Арон ударил еще.
И еще.
И еще…
Остановился он, только когда Мэль перестал вздрагивать от ударов. Лежал неподвижно, уткнувшись лицом в землю. Но еще дышал.
Арон перевел дух. Бросил короткий взгляд на свою правую ладонь — та выглядела куском сырого мяса, который начали поджаривать. Но боль, невыносимая в первые мгновения, уже стала терпимой — похоже, амулет Мэля заблокировал действие магического Дара не полностью, способность исцелять себя осталась.
Меч Арона, брошенный неподалеку, был все еще раскален, даже слабо светился. Впрочем, чтобы прикончить предателя, клинок был не нужен.
Наклонившись, Арон оперся коленом о спину Мэля — на случай, если тот вдруг придет в себя и попытается вскочить, — и сжал руками его голову. Не так уж много сил надо, чтобы свернуть шею не сопротивляющемуся человеку — или полуэльфу. Это он легко мог сделать и с больной рукой.
Сжал в ладонях голову Мэля и повернул…
То есть попытался повернуть.
Его руки словно окаменели на висках полуэльфа.
Неподвижные.
Чужие.
А потом в его голове раздался очень знакомый, очень злой голос Прежнего:
«Убивай своих друзей. Моих — не трогай!»
Глава 2
Арон застыл на мгновение, потом попытался вновь шевельнуть руками. Когда не получилось, то пальцами. Сначала указательным на правой руке — сдвинуть его хотя бы на долю дюйма.
Ощущение было такое же, как после воскрешения, когда он пытался магичить без доступа к Дару.