— Это оно, — сказал Уррий. — То порченное место, которые мы должны были найти.

— Что ты увидел?

Уррий сморщился — гримаса получилась вполне человеческая.

— Лучше взгляни сам.

— Как? — чешуи у Арона не было.

— Используй свой осколок божественной Силы. Призови его и отправь туда.

Арон повторил движение Уррия и прижал ладонь к пятну темного льда. Тотчас волна пронзительного холода растеклась поверх озера, но мгновенно вернулась к нему, сконцентрировалась вокруг руки Арона, и, повинуясь безмолвному приказу, пошла вглубь.

Глаза он не закрывал, но это было неважно — уже через мгновение он видел только то, что лежало там, в глубине.

Токи Силы.

Волны Силы.

Частицы материи и частицы пустоты, связанные друг с другом, двигающиеся в вечной гармонии. Создающиеся и распадающиеся, как им и положено.

Воплощение самого закона бытия.

И рядом с ними — нечто иное, не желающее знать барьеров и законов, нечто, воплощающее абсолютную свободу, которая не равна ни жизни, ни смерти. И что-то внутри Арона отозвалось, когда его божественное наследие наткнулось на это иное. Будто бы когда-то он уже встречался с этой абсолютной свободой, будто бы он скучал по ней…

Усилием воли Арон заставил себя отшатнуться, вырваться из-под странного очарования.

Ни жизни, ни смерти, то есть полное небытие? Такой была абсолютная свобода?

Таким, значит, был Первородный Хаос?

Арон вновь придвинулся ближе, вглядываясь. Сейчас он будто висел в пустоте и видел бесконечное пространство, заполненное волнами и частицами.

И не только видел.

Все его человеческие чувства воспринимали это перемешивание — он слышал шелест, шепот, рокот. Он слышал прекрасную музыку и пронзительную какофонию звуков. Он ощущал запахи — грозы, дыма, зелени, моря, гниющей плоти, крови, пряных ночных цветов. Он даже ощущал вкус — будто поочередно все блюда, которые он когда-либо пробовал, смешивались со вкусом того, что он мог только представить. Каков вкус у ртути? У раскаленной лавы? У болотной воды, поднятой с самого дна? Теперь, как казалось, он знал…

Чем ниже спускалось его чувство льда, там сильнее становился звук-запах-вкус-вид Хаоса. Последним добавилось осязание: прикосновение Хаоса было нежным как шелк — и сдирало при этом кожу до кровавого мяса.

И из этой свободы, из этоговсего росло Древо — воплощение порядка и жизни. И смерти, ведущей к перерождению и новой жизни. Древу был нужен Хаос, Древо питалось Хаосом. Но не теперь — теперь волны Хаоса поднялись слишком высоко, угрожая захлестнуть миры живых — Листья Древа.

Арон увидел кольцо Силы, пульсирующее на границах видимого предела бесконечности. Подчиняясь его приказу, его восприятие изменилось, позволяя взглянуть на кольцо ближе. Кольцо росло, раздвигаясь, и в его присутствии потоки Силы, идущие из Хаоса, теряли напор и бессильно опадали. Но кольцо росло слишком медленно.