У крыльца Арона ждал Торис.

— Вчера приехал господин Сирраен, — сообщил Волк. — Остановился, как обычно, в гостевой комнате.

— Хорошо, — Арон кивнул и сделал попытку встать на первую ступень лестницы, но Торис торопливо заступил ему дорогу и продолжил, понизив голос:

— Он сразу прошел в ваши покои и взялту книгу .

— Хорошо, — повторил Арон со вздохом. Отчего-то среди всех артефактов, добытых им, Волки особо выделяли гримуар Первого Императора. Они не называли его иначе чем «та книга», и выражения лиц у них при этом становились такие, словно они только что проглотили нечто живое и зубастое, а теперь прислушивались к шевелению в животе — прогрызет это живое и зубастое путь наружу или все же переварится. На вопросы Арона объяснение у них было одно: «Эта книга пахнет неправильной магией». Объяснить, чем неправильная магия отличалась от правильной, они не могли.

Лорган действительно читал «ту книгу». Рядом на столе лежало несколько листов тростниковой бумаги, исписанных его мелким почерком. Арону пришлось позвать его дважды, только потом молодой маг поднял от книги голову.

— Арон, ты видел? — глаза Лоргана горели энтузиазмом. — Вот эта надпись на полях, вот здесь, — ее нет ни в одном списке с оригинала! Первый Император явно что-то зашифровал в этих словах. Смотри: 'Если ты, как и я, не хочешь отвечать на зов мертвого, пронзи мертвому сердце. Если ты, как и я, не хочешь…

Лорган продолжал говорить, но Арон уже не слышал. Все внешние звуки перекрыл голос Мертвого Дара:

«Жертва!»

Нет! Этого просто не могло быть!

Арон накормил Дар совсем недавно. Прошло едва три дня с тех пор, как пятьдесят каторжан, бывшие члены одной городской банды, устроили бунт, перебили стражу, сбежали в лес — и встретили там Арона. Пятидесяти жертв должно было хватить еще на неделю, не меньше!

«Магия!»

Вот оно что. Две недели назад Мертвый Дар впервые попробовал Силу принесенных в жертву магов, а Лорган был первым магом, встреченным Ароном после той схватки.

— Лорган… — начал Арон. Он хотел велеть другу уйти и уже начал подыскивать причину, которую тот мог легко принять, когда Мертвый Дар зарычал. Словно понял, что его собрались лишить добычи. Зарычал и рванулся к поверхности эррэ — чтобы вылиться за его пределы и выпить чужую жизнь.

Мертвому Дару не было дела до желаний Арона. Не было дела до того, что Лорган был другом.

А Лорган доверял Арону и не ждал нападения… Ни щитов, ни амулетов…

Всю Силу, собранную из жизней каторжан, и всю Силу, которая была его собственной, Арон влил в стены эррэ.

Но этого было недостаточно.