Мина улыбнулась ему, ласково провела ладонью по его щеке.

— Да, здесь хорошо, — согласилась, — но тебе нужно проснуться.

— Что? — он нахмурился.

— Проснуться, — повторила она твердо.

Арон недовольно мотнул головой — нет, он не хотел просыпаться. Не хотел уходить отсюда.

— Арон! — она сердито толкнула его в грудь, заставив опрокинуться на спину, потом выражение ее лица смягчилось. Наклонилась к нему, покрывая легкими поцелуями его грудь, шею, лицо.

— Ты должен проснуться, любимый, — с этими словами она поцеловала его в губы — и укусила.

Ее острые зубы прокусили его нижнюю губу насквозь, вызвав резкий укол боли, и мир вокруг начал бледнеть. Арон сжал плечи Мины — словно якорь.

— Нет!

— Проснись! — ее глаза горели, ее губы, словно помадой, были измазаны его кровью. — Проснись, Арон!

Краски исчезли. Мир посерел и истаял в тумане. Последним, что Арон видел, было лицо Мины, но через мгновение пропало и оно…

* * *

…Когда Арон открыл глаза, вокруг был сиреневый сумрак того самого дома, где он лечил девочку, где ее мать дала ему травяной отвар. Оказалось, он так и заснул, сидя на том кривом стуле, каким-то чудом не упав с него во сне.

Сейчас в доме было пусто — ни ребенка, ни женщины, ни кого иного. Почему они ушли? Почему оставили его спать? И почему он заснул? Это было опасно, он никогда не позволял себе засыпать в чужом месте…

Или это была вина отвара? И целью хозяйки дома было его усыпить? Но Арон помнил, что его чутье молчало. Он никогда бы не взял ничего из чужих рук, если бы ощутил злое намерение.

Нижняя губа все еще болела, и Арон поднес к ней пальцы, почти уверенный, что на них будет кровь. Надеясь, что на них будет кровь — доказательство того, что сон был чем-то большим, чем просто сон. Что он действительно видел настоящую Мину, а не плод своего воображения. Но нет, крови не было.

Он поднялся на ноги — и пошатнулся от неожиданной слабости. Сделал шаг — и услышал хруст под подошвой. На полу, наполовину раздавленный в хрустальную крошку, лежал амулет. Арон уже видел подобные — в Йоле, вмурованными в стены самой знаменитой тюрьмы, созданной Светлыми. Эти амулеты выпивали Силу, оставляя магов пустыми.

Арон торопливо потянулся в резерв — и застыл. Там осталось лишь несколько капель Силы — их бы не хватило ни на одно нормальное заклинание.

Но почему он не ощутил опасность? Хотя нет, это было неверно — он ощущал опасность уже давно, только не мог определить ее источник. А ведь так уже было однажды, три года назад, когда Аларик Неркас убил его учителя…

Каким-то образом Светлый научился ослеплять чутье Арона.