Справедливости ради надо отметить, что дворцовая жизнь правителя была насыщенной. Ежедневно во дворце принимали делегации с разных мест.

— Это фуралы, это касситы, хитрые эсоры, — знакомил меня с посланцами Этаби. Смуглые лица в цветастых одеяниях, лица оливкового цвета в чёрных тюрбанах — процессии появлялись практически каждый день.

Элса наслаждался своим положением: язык хеттов и хурритов разный, но оба народа могли худо-бедно говорить о простых вещах. Оба народа безжалостно воровали чужие слова, выдавая их за свои. Названия животных, предметов обихода практически были идентичны, отличаясь лишь по звучанию или ударению.

Сам Вешикоане отличался от Хаттуша, город даже не имел крепостных стен или оборонительного вала. Дома были построены хаотично, глиняные преобладали над каменными. Народу на улицах было меньше, большинство мужчин передвигались на лошадях. Женщин, в отличие от Хаттуша, на улицах я встречал крайне мало. Да и те были закутаны с ног до головы. Может, имела значение местность — располагаясь в полупустыне, Вешикоане был открыт всем ветрам. За две недели проживания в городе трижды был свидетелем пыльной бури. Пыль в воздухе находилась постоянно — всадники-хурриты с такой скоростью передвигались в городе, поднимая пыль, что сильно напоминали наших кавказцев на своих приорах.

Было ещё одно отличие — хурриты очень легко воспламенялись, в ход моментально шли мечи и короткие кинжалы, носимые в черте города. Большие мечи в городе носили лишь дворцовая стража и родственники правителя. Два раза был свидетелем, как всадники, едва не столкнувшись, соскакивали с лошадей и устраивали бой. Один раз прохожие смогли успокоить драчунов, но у городского базара их усилия не помогли. Из-за пустяка разгорелась ссора: два хуррита поспорили рядом с коновязью. Никто не захотел уступать, и как итог получился труп и раненый, которого задержала стража.

Хетты, хотя я их ненавидел, оказались куда степеннее и практичнее. Да и Хаттуш больше напоминал город, чем Вешикоане. Но было одно, что роднило два города — храмы. В Вешикоане их было даже больше — хурритские, хеттские, эсорские, вавилонские и даже египетские. Египтян хурриты называли фурал: было странно слышать такое звучное название среди трудновыговариваемых. Если в хеттском языке преобладали названия, связанные с буквой «ш», то у хурритов речь была более гортанной с преобладанием сложных звуков «кх и цъ». При всём желании мне не удавалось произнести букву «ц» с твёрдым знаком, но жители города произносили это очень часто и легко.